— Пусти, пусти говорю! — услышал я сдавленный девичий голосок.
Потерпи родная, мне недолго осталось. Я шагнул через невысокий кустарник на берег. Так и есть, угодила бабочка в ловушку. Хрупкая девушка с длинными черными волосами пыталась вырваться из лап… нет, это не бандит. Слишком уж холеный. У Рябого в шайке были сплошные оборванцы, а у этого козла рубашка шелковая имелась. С искрой, чистая-глаженная. Шапочка с двух сторон подбитая мехом, штаны в желтую полоску и начищенные черные сапоги. Морда пухлая, розовая, аж лоснится.
Но то, что он модно одет, не давало ему право лапать селянок и рот им ладонью зажимать.
— Эй! — окликнул я мордатого, — девчонку отпусти!
Модник и его жертва от неожиданности застыли. А девчонка не промах, цапнула мужика за палец, подхватила с земли рубашку и, пока он размахивал укушенной ладонью, нырнула в ближайшие кусты и была такова.
— Молодец, — крикнул я ей вслед, — не пропадешь!
Девушка мне ничего не ответила, видимо неслась по кустам как заяц. А вот мордатому все происходившее явно не понравилось. Перестав размахивать рукой, он спросил:
— Кто таков?
— Комиссар Климов, — представился я, — Георгий Архипович. Из чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией, бандитизмом и насильничеством.
Я думал, что мордатый хотя бы испугается. Ну или напряжется. Однако он широко улыбнулся и начал меня внимательно разглядывать.
— Георг⁈ Шутишь⁈ Или издеваешься?
Ничего шутливого или издевательского я в своем имени не наблюдал.
— Георгий, — поправил я мордатого, — для тебя Георгий Архипович. Повернись и руки за спиной скрести.
У мужика пояс был красивый. Витой, из золотых нитей. Вот им кабана и скрутим. А по дороге узнаю, где тут ближайшее селение. Для острастки я подкинул нож и поймал его за лезвие. Метать ножи, штыки и даже топоры с вилами меня штабс-капитан Черноус научил. Чудо-человек, чего только не умел и не знал. Слушать капитана у костра можно все ночь напролет было.
Но мужик и не подумал пугаться. Он потянул из-за пояса сабельку. Нехорошую такую, чудную, на мой взгляд сильно изогнутую. Такую я в детских книжках про арабских пиратов видел. Но несмотря на ее «сказочность», сабелька была опасная. Ей человека распластать от плеча до пояса — раз плюнуть.
— Беглый? — спросил он, покачивая сабелькой, — точный беглый. Поэтому и Георгом представляешься, скотина.
«Скотина» меня совсем не задела. А вот «беглый»… это что еще за словечко, у них тут в Самарской губернии до сих пор крепостные что ли имеются⁈ Да ну, бред, хотя мордатый на барчука похож. Только где они сейчас? Кто до Парижа эмигрировал, кто в степи с пулей лежит.