Их было всего три. Звери вышли из кустов не спеша, чувствуя себя полными хозяевами положения. Обошли нас по кругу, не торопясь нападать, выбирая самую слабую жертву.
Араслан с Павлом, помогая друг другу, поднялись на ноги и встали рядом со мной. Мы сместились слегка в сторону, прикрывая Михаила и его людей.
Звери оказались хитрыми и быстрыми. Одна из рысей сделала вид, что прыгает на нас, а две другие тем временем схватили одного из «мастеров» за ногу и поволокли в кусты. Отвлечься и броситься за ними я не мог — вожак кружил в трёх метрах от меня. Он только и ждал, когда я повернусь к нему спиной, или хотя бы отведу взгляд.
Из кустов раздался крик человека и мерзкий хруст. Крик быстро замолк, теперь мы слышали лишь чавканье и хлюпанье крови. Бесила собственная беспомощность. Мы ничем не могли ему помочь. Да и поздно уже.
Вожак был крупным, в холке чуть выше метра. Он оскалил зубы, с которых капала слюна, и зарычал. Морда — смесь волка и рыси. Глаза с вертикальными зрачками смотрели прямо на меня. Похоже, он желал померятся силами. Ну что ж, я готов! Магию использовать не стоит, но совсем немного можно, так что я ускорил работу мозга. В таком состоянии я видел все мельчайшие детали: как перекатывались мышцы на спине рыси, готовящейся к прыжку, как изо рта вырывалось облако пара. Вот зверь задержал дыхание, напрягся и резко прыгнул, метя зубами мне в горло. Будь на моём месте обычный человек, он вряд ли смог бы увернуться, но я начал заранее смещаться в сторону, предварительно напитав саблю магией истинного света.
Наверное, никто даже моргнуть не успел, как к моим ногам рухнуло обезглавленное тело рыси.
Ноги и руки дрожали от напряжения и адреналина, вспрыснутого в кровь. Голова слегка кружилась, но я твёрдо стоял на ногах. Раздался громкий вой, и из леса выскочила вторая рысь. Она без раздумья бросилась в атаку — мстить за гибель собрата. За ней бежала третья.
«Не отобьюсь!» — мелькнула в голове мысль, но я её тут же подавил.
От первой рыси мне удалось отпрыгнуть в сторону. Взмахом сабли я сбил вторую рысь. До головы не достал, но переднюю лапу поранил. Она кубарем покатилась в сторону Араслана, который с огромным трудом встретил зверя в боевой стойке, с занесённой над головой саблей. Я не отвлекался — вторая рысь, промахнувшись мимо меня, приземлилась на все четыре лапы и, развернувшись, кинулась не в мою сторону, как я предполагал, а на одного из «мастеров», лежавших без сознания. Ей наперерез бросился Павел, но не успел. Зубы зверя уже сомкнулись на горле лежащего мужчины.