В этот момент рядом с нами остановились две машины. Одна из них явно принадлежала военным. Это был джип чёрного цвета, его потрёпанный вид и пулемёт, дуло которого торчало из возвышения на крыше, говорили сами за себя. Открылись пассажирские двери, и из машины вышел какой-то явно армейский начальник — пожилой мужчина в военной форме. Из другой двери выбрался Никанор, который приветливо мне кивнул.
Из второй машины вышло тоже двое мужчин, они неприязненно взглянули на Никанора и сразу направились к нам.
— Сотрудник московского отделения ИСБ Степанов Дмитрий, — представился один из них — слегка грузный мужчина, зябко кутающийся в пальто.
— Представитель Геникона магов Спиридонов Георгий, — второй выглядел этаким щёголем. Блестящие чёрные полуботинки, брюки, стрелки на которых были идеальны, и тёмно-синее полупальто. Он был без шапки, длинные волосы развевались на ветру, но это мага ни капли не беспокоило.
— И что тут забыл представитель Геникона? — недовольно спросил Никанор, подойдя к нам.
— Окрестности столицы, — пожал плечами щёголь, — мы контролируем все близлежащие прорывы.
— С каких это пор? — Никанор недоверчиво поднял бровь. — Кто так решил?
— Мы так решили, — холодно ответил Георгий, безразлично глядя на паладина. Но всё же решил пояснить:
— Маги уровня «мастер» есть достояние империи. Мы должны быть уверены, что они не сгинут по дурости, — после чего перевёл свой взгляд на Павла и Араслана, не обратив особого внимания на Остафьева, — вы отправляетесь в поход по доброй воле?
— Да, — ответили те чуть ли не хором.
— Благодарю, удачного похода, — он слегка поклонился и, бросив на меня заинтересованный взгляд, отступил в сторону, как бы отстраняясь от беседы, но незримо присутствуя.
— Полковник, — обратился Никанор к мужчине, с которым приехал на автомобиле, — прошу дозволить выход группы в зону прорыва. Все разрешения я вам передал.
— Давайте, братцы, не посрамите! — пробасил полковник, у которого от мороза уже начинал краснеть нос. — Выход группы разрешаю! Ни пуха вам!
— К чёрту, — ответили мы дружно.
— Буду ожидать вашего возвращения, — негромко проговорил Никанор, глядя на меня, и, развернувшись, отправился вслед за полковником к автомобилю.
— Так, все всё знают, повторю для вас, Виталий, — обратился ко мне Остафьев, — первой идёт моя группа. Наше вооружение работает до пяти километров. Так что принимаем бой сначала мы. Не лезьте вперёд, очень вас прошу, — он кинул на меня взгляд и, дождавшись подтверждающего кивка, продолжил:
— Вы идёте метрах в ста, но в пределах видимости. Группы Павла по флангам. В арьергарде — команда Араслана. Всё, как и договаривались. Когда оружие перестанет работать — значит, прошли первый рубеж. Делаем привал и небольшую перегруппировку. Встаём в коробочку. Дальше будет труднее. Следующий рубеж — на расстоянии восьми километров. Моя группа дальше не пойдёт, оружие там уже бесполезно. Да и выложимся мы полностью к тому времени, — он тяжело вздохнул, как будто перед трудной работой.