Глянув туда и оценив высоту, я шагнул к краю намереваясь покончить с жутким состоянием тоскливого равнодушия к себе и окружающему миру.
В ту же секунду тело взорвалось острой, обжигающей болью. Миллионы острых иголок вонзились в кожу, чтобы через мгновение пропустить через себя тысячи вольт тока.
Не выдержав, я рухнул на пол, выгибаясь дугой. К сожалению, недостаточно близко к краю стены, чтобы попытаться свалиться вниз.
— Что же, похоже ты все же что-то чувствуешь. И это уже хорошо.
Боль исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив лежать меня на стылых каменных плитах.
Уже привычно, сверху снова раздался приглушенный голос толи сопровождающего, толи надсмотрщика. А скорее всего совмещающего обе эти роли.
— Меня зовут Ульрих. Ты помнишь, как тебя зовут? — прозвучало над головой.
— Артем Городов, — пробормотал я.
В то же мгновение перед внутренним взором пронеслись многочисленные картинки из прошлого: привычный рабочий день, небольшой загул по пятницам, сменяющиеся подруги, знакомые, которых можно скорее назвать собутыльниками, чем друзьями, стандартный отпуск каждый год на одних и тех же курортах.
У меня не была какая-то необыкновенная жизнь, все достаточно просто. И в то же время жаловаться не приходилось. Своя квартира, приличный доход, никаких заморочек с бывшими женами или чего-то подобного. Комфортное и приятное существование.
Оставался вопрос: куда все это делось и как я очутился в каменном замке с целой толпой ряженных чудаков? Но главное — почему в моей груди поселилась странная, пугающая своей жадностью пустота?
— Это последствия переноса. Твоя душа ни хочет принимать новую оболочку. А вместилище в ответ отторгает незваного гостя, — сказал человек в кольчуге.
Похоже последнее предложение я повторил в слух.
— Что со мною произошло?
Немного помедлив, назвавшийся Ульрихом, терпеливо объяснил:
— В самом начале, я уже тебе говорил — ты умер, а мы тебя оживили. Дали возможность прожить еще одну жизнь. Тебе стоило бы сказать спасибо за такой щедрый дар.
Я слушал его, осознавал смысл сказанного, и тем не менее ничего не понимал.
— Вставай. Нужно больше двигаться. Чем больше, тем лучше. Это должно помочь.
И только тут я наконец понял, что тело-то ведь действительно не мое. Случайно зацепившийся взгляд на тыльной стороне правой ладони чуть ли не прокричал об этом. Это не мои пальцы, не моя ладонь и вообще вся рука не принадлежала моему старому телу.
В любой другой ситуации, подобное знание обязательно бы вызвало шок и целую волну страха, а скорее всего и ужаса от происходящего. Но сейчас это открытие лишь вызывало слабый отклик интереса, моментально испарившегося во все той же черной дыре в груди.