Барсук покосился на Дракона. Дракон шёл, как и всегда с королевской осанкой, высокий, черноволосый, с породистым лицом. Даже в потёртой кожаной куртке он смотрелся как альт.
Стоило ему только пальцем пошевелить и все самые красивые бабы висли на нём как виноградины на гроздях. Ему же, Барсуку, всегда приходилось уговаривать, а без уговоров давали только дурнушки.
Вскоре они подошли к заветным дверям, узоры которых переливались голубым светом.
— Почему они до сих пор активированы? — непонимающе спросил бах Барсук, обращаясь к Полозу, разве вы не довели дело до конца?
— Император мёртв, и он не мог успеть передать ответственность кому-то ещё, их всех расстреляли…
— Прошу вас бах Полоз, избавьте меня от подробностей, — сморщил нос бах Барсук, потом обвёл взглядом своих соратников:
— Бахи, давайте подумаем, что могло произойти.
Дракон кивнул:
— Цесаревича найти не удалось, но ему ещё нет пятнадцати ему бы не передали. Остальные члены семьи все были в доме по Алапаевском.
— Точно все? — бах Барсук взглянул на Полоза, которому так и доложили, что все, а что кого-то не хватало, так не все бахи умеют считать. В грузовик покидали, отвезли к заброшенным рудникам Ганиной Ямы и там закопали. Всех, кто был в доме.
Зачем старших товарищей волновать, что баха Авдеева и ещё нескольких ребят тоже закопали, страна большая пока разберутся, а то ведь у баха Полоза как, сразу к стенке.
— Я думаю, что кто-то из нас должен туда съездить, — вкрадчиво проговорил бах Барсук. И те, кто его давно знали, поняли, что бах Барсук в страшном гневе. Обычно после такого у Полоза появлялось много работы.
Между тем бах Барсук продолжил:
— И непросто съездить, а разыскать цесаревича Алексея, и, если император всё-таки передал кому-то ответственность, я хочу, чтобы мальчишка был у нас.
И Барсук посмотрел на присутствующих, товарищ эМ, подпольная кличка Кум, скромно отвёл глаза, ну куда ему ехать, у него травма после ссылки.
Товарищ Тэ, прозванный за стремительность Пулей, завтра уезжает с золотом в Кравец за зерном, иначе бахи революционеры останутся голодными, а делу революции голодные бунты не нужны.
Остаётся только Дракон.
— Бах Дракон, я думаю, что ехать нужно вам, — проговорил бах Барсук, радуясь любой возможности убрать слишком умного товарища из столицы.
Дракон не стал спорить, только кивнул, но баху Барсуку показалось что зрачки у него стали вертикальными. Но такого же не бывает? Он же не поэтому Дракон.
Глава 6
Стася шла по лесу и ей казалось, что на свете больше никого нет, только она и…комары. Комары были злющие. Но да ладно, им тоже надо питаться. Вспомнив про то, что и ей надо питаться, она достала из мешка яблочко и на ходу начала хрустеть.