— Да, я именно та о ком тебе сказали те люди. Ещё я знаю, что ты ответственен за их смерть, но не виню тебя. Так получилось, а месть — это не то, ради чего стоит жить, — всё это она говорила, смотря на воскрешенного. — Отдохни, сейчас тебе нельзя перенапрягаться. — Добавила она, обращаясь уже к мужчине.
— Я солидарен со святой, — добавил от себя буддист.
— Как будто мне требуется чьё-то прощение, — в свою очередь произнёс я.
— Теперь уже нет. Для тебя, великого суда не будет. И это моя вина. И это мне нужно просить у тебя прощения, — святая встала и посмотрела на меня с раскаянием, причем таким сильным каким могут смотреть только собаки. И как у них получается настолько мощно выражать добродетельные выражения лиц?
— Плевать, я справлюсь. Полагаю, ты это сделала, чтобы спасти отбросы, что укрылись под твоей юбкой, так? — Я широким жестом провёл рукой, имея в виду людей.
— Да, однако, это нисколько не уменьшает моей вины, — святая продолжала сверлить меня взглядом. Это раздражало.
— Сказал же, забудь. Лучше скажи мне, где искать некроманта? Этого будет достаточно для извинения, — находиться здесь мне уже порядком надоело. Да, эта могущественная святая вполне могла бы пригодиться в крепости, только вот её аура слишком мощная. Она одним своим присутствием сведёт на нет все возможности игроков. Подвергать каждого анафеме? Сомневаюсь, что святая пойдёт на такое.
— Это вторая причина, почему я звала именно тебя, — намекнула святая. Ага, значит их ситуация была не такая уж и безвыходная, раз во время осады у неё было время на поиск, фильтрацию и ожидание необходимой подмоги.
— Уж не оттого ли что я знаком с Марфиной?
— Да, всё верно. Мне печально это осознавать, но за тобой следует смерть. Ты будто держишь её при себе, чтобы развиваться, компенсируя ею отсутствие таланта, искажая судьбу и собственное я. Уже сейчас я вижу, насколько разорвана твоя душа, она заражена язвами проклятий, что должны были достаться другим людям, но ты взял их себе. Силой взял.
— Так, давай ты не будешь мне втирать эту эзотерическую муть. Со своей судьбой я разберусь сам. Просто скажи куда идти, дальше я сам. — Выслушивать от святой насколько я испорчен у меня не было никакого желания. Да, она права во всём. Сказанное ею многое бы объяснило, однако лучше мне этого не знать.
— Разве ты не хочешь узнать о своей истинной судьбе? О том, для чего ты родился на этом свете? — спросил меня буддист.
— Нисколько. Скажем так, мой план — это нацепить на себя взрывчатку и подорвать танк, что грозит нашему миру. Здесь нет никакой жертвенности. Максимальная эффективность и гарантия успеха — вот что меня интересует.