Пока я размышлял, машина сорвалась с места и монстр, игнорируя меня, понёсся за ней. Автомобиль, несомненно, куда шустрее, чем эта шестилапая карабкалка, поэтому он уже на моих глазах оторвался от твари.
— Тс, Дир, валим. — прошептал я пемброку и гуськом мы скрылись в подъезде. Вот так вот, просто, я упустил возможность уехать со всеми. Всего лишь из-за неверных предположений.
Босс кинотеатра хоть и большой, но без всяких проблем проникнет в дом. Вопрос в том сможет ли он эффективно напасть на меня в замкнутом пространстве? Думаю, сможет, раз родился в таком же. Однако, сперва пусть попробует вычислить где я нахожусь.
Из окна площадки между вторым и третьим этажом я наблюдал за боссом шестилапов. Та же тварюга что и его свита только вместо хоботка пасть. Почему у них у всех такие страшные пасти? Мужик с неба что, не мог придумать что-нибудь поизящнее? Хотя нет, уж лучше хищники с большими зубами, чем нечто непривычное человеку. Еще не хватало призраков, вытягивающих из жертв жизнь или какой-нибудь мистической дряни, которую пес знает как убивать.
Я затаил дыхание, монстр решил вернуться сюда. Услышал нас? Просто помнит, что тут есть еда? Блин! Какой же он все-таки омерзительный! Пауки и то красивее ходят, чем это фу.
Когда чудо приблизилось к месту, где стоял наш транспорт, на него сверху стала литься вода. Тварь затрясло, часть кожи мгновенно вспучилась, а я понял, что рев от потери последнего слуги было лишь писком по сравнению с незапланированным душем. Очнувшись, убрал руки от ушей и посмотрел на ладони, они были в крови. Перевел взгляд на пемброка и в сердце у меня поселился страх. Он лежал на боку с такими же визуальными последствиями.
Бросился к своему другу и начал его тормошить. Звон в ушах не прекращался, отчего не было возможности услышать, стучит ли его сердце, а как проверить пульс у собак я не знал.
Ярости не было, только горечь оттого, что та свинья с улицы так навредила моему другу. Я понял, что прятаться нельзя, не заслуживает та сволочь моего страха. Только смерти, причем от моей руки. Немедленной смерти.
Положив тельце корги на холодный бетон площадки, бросился в окно, прикрыв глаза рукой. Высота не большая, с усилением так вообще ничтожная, но, увы, поспешив, я забыл о раненой руке. Руку я чувствовал, но слушалась она плохо, отчего в ответственный момент приземления на козырек подъезда она меня подвела.
Очень больно падать плашмя о бетон, где помимо мха присутствует разнообразный мусор, копившийся здесь годами, так ещё, и получить душ от осколков, однако это только добавило мне решимости. Зарычав, вскочил и прыгнул вниз, занося меч, прямо на корчащегося в агонии монстра.