Новых смертей здесь не предвиделось, а значит, и оставаться ему здесь не было никакого смысла!
Спустя час я сидел на крыше здания, глядя, как там внизу Зуриэль потрошит очередную партию наркоманов-пидорасов, вышедших на свой ночной промысел. Недалеко от этого места как раз барыжил какой-то дрянью подозрительный хмырь, к которому тянулись все эти падшие души.
Окраинные районы города были весьма ожидаемы.
На ауру барыги я уже давно накинул специальную метку, способную копироваться на ауры тех, с кем он будет говорить дольше пары минут. А те метки скопируются на ауры следующих, а те снова на следующих, и так далее до десятого копирования. Думаю, спустя неделю я уже буду иметь метки на всех, кто связан с данной наркоторговлей или хотя бы общается с теми людьми! Пока же мы с Зуриэль просто сокращали поголовье их извращённых клиентов.
Купив дозы, местные жители промышленного района, граничившего с несколькими клубными комплексами, почти всегда скрывались в переулках под нами и вокруг нас, чтобы по-быстрому накидаться этой дрянью. А после, пребывая в весёлом угаре, эти существа начинали отсасывать друг другу, лизать жопы и долбиться по всякому, перемещаясь между собой по кругу.
Мерзотное зрелище, что и говорить!..
Терпеть не могу наркоманов… и пидоры мне тоже жутко не нравятся. Желание спариться с тем, от кого невозможно получить потомство в принципе, я считал серьёзной патологией основного инстинкта, что вело к вымиранию нашего вида и деградации общества. И потому я не видел причин оставлять жизни подобным субъектам — от них вреда в долгосрочном периоде будет больше, чем пользы, какими бы навыками те ни обладали.
Пидоры, педофилы, скотоложцы, даже лесбиянки — все они для меня казались скверной человеческого рода, подлежащей либо лечению, либо, если оно невозможно, физическому уничтожению.
Жестоко? Очень жестоко!
Но за последние недели своей новой жизни я достаточно насмотрелся на их дивный новый мир, чтобы растерять последние капли гуманизма и человеколюбия по отношению к этим персонам. Я не святой, чтобы всех прощать и любить — пусть какой-нибудь Иисус воскресает, и занимается этим сам! Без меня!
Я же исповедую более прагматичный подход…
Дело ведь не в том, что они делают друг с другом где-то за закрытой дверью квартиры. Совсем нет. Своим публичным поведением и громогласным примером все эти извращенцы калечат неокрепшую психику невинных детей, порождая в них ещё больше различных проблем с их несформировавшейся психикой. И теперь, в разрезе веков, я наглядно увижу, к чему приводит попустительство подобному поведению!