А в следующее мгновение серебристое марево скользнуло с руки звёздной фигуры прямо в этот игольчатый шар, где стало, словно бы, материальным и начало переливаться, перетекая само в себя будто оживавшая ртуть.
— *Посиди пока здесь. Позже с тобой разберусь, — пробормотала фигура голосом едва повзрослевшего подростка, и тотчас исчезла из вида.
Никто так и не заметил в охваченном революцией городе, что на их территории действует третья, ещё более могучая сила. И их кровавое противостояние делает эту третью силу только мощнее!
*Пояснение по поводу монологов Азраила.
Для лучшего восприятия его голоса в форме Зеона, я теперь буду выделять текст, сказанный разными голосами, по-разному. Грубый мужской голос станет выделяться жирным. Детские голоса подчёркиванием. А женский голос курсивом. Также будут комбинации таких выделений. К примеру, маленькая девочка , или старая женщина с охрипшим голосом будут отмечаться двойным выделением текста. Делаю я это для того, чтобы не занимать объём глав пояснениями и разжёвывать каждый раз чьим голосом говорит Азраил. Это и проще, и атмосфернее как по мне.
Благодарю за внимание!
Й/Глава 13 + Эпилог
«Мария Тросман. Третья дочь Гилада»
Семья Тросман, как и многие другие богатые семьи мира, имела немало внутренних секретов и скелетов в шкафу. Какие-то относились к бытовым вопросам, какие-то к деньгам или личной неприязни членов этого семейного объединения. Даже избиения и убийства слуг случались нередко — что тоже требовало особого отношения в плане сокрытия тайны. Но были и такие вопросы, что скрывались от всех вокруг даже тщательнее гибели слуг, — тайны сексуальных отношений в кругу семьи.
Мария познакомилась с этой тёмной частью жизни своей родни в тринадцать лет, когда её, впервые попробовавшую алкоголь и потерявшую адекватность, изнасиловал её брат — Дарий, бывший старше сестры на три года. Как он часто любил шутить тогда: «Инцест — дело семейное!».
От воспоминаний о мерзком прошлом двадцатидвухлетнюю девушку опять передёрнуло…
— Переживаешь? Не стоит. Всё уже кончилось, — Нэтсуми Айка, как и много раз до этого, взяла Марию за руку, нежно погладив её пальчики. Они ехали в этом лифте вдвоём, спускаясь всё глубже и глубже под землю, отчего девушкам было не по себе.
— Спасибо тебе… Я в порядке, — Мария Тросман улыбнулась, тряхнув своей цветной шевелюрой, поправила перчатки на руках, и наконец, полностью пришла в себя.
— Ты уверена в том, что собираешься сделать? Убить своего отца — серьёзное испытание характера, — японка, одетая в бронированный, плотно облегающий её тело комбез, и чёрную короткую куртку, с сомнением поглядела на свою подругу.