— Фу, блядь… — Я кривлюсь, чуя, как начинаю беситься. — Старый хуй, а все туда же.
— Ты о чем? А, про этого… — Эрик щурится. — Может, это отец ее.
Я смотрю на него, как не дебила. Если это ее батя, то его кастрировать надо за такие подкаты.
— У него костюм стоит, как половина твоей бэхи. Ты бы свою дочь отправил между столами рассекать, если с бабками проблем нет?
— Ну да… — задумчиво тянет он, продолжая наблюдать за ними. — Что-то уж он сильно к ней расположен… А ей явно неловко… Уже и не улыбается.
Зная свой ебанутый характер, я больше туда не смотрю. Я-то вчера рядом с ней гадал, не сойду ли за педофила, а за этим песок сыплется — и похуй ему. Не, ну реально, неужели ему не стремно? Морда сморщенная, пузо, стоит, стопудово, через раз. Куда, блядь, мир катится? Не, ну ладно, десятка разница. Но с внучкой трахаться — это уж вообще дно.
— Эмма! — рявкаю я, обернувшись. — Воды еще долго нам ждать?
Та, встрепенувшись, что-то быстро говорит мужику, и со всех ног семенит на кухню.
Кулак медленно разжимается. Сука, как бесят меня такие извращенцы. Так бы каждого до кровавых соплей отмудохал.
— Ох, Константин-Константин, все как по нотам, — Эрик качает головой. — Кажется, попал ты.
Я встречаю его глумливый взгляд и фыркаю:
— Ой, да пошел ты нахуй.
Мобила Эрика надрывается во второй раз за минуту. Тот гасит звук и отодвигает её от себя как кусок говна.
— Твоя, что ли, звонит?
— Ну.
Ссыт, что жена снова ему указаний раздаст. Этот и так въебывает, как конь, а безработная кобыла вечно пытается его пришпорить. Хуеву тучу кружков детям организовала, а извозчиком сделала Эрика, который ещё и за всё башляет. Я бы эту дуру уже давно высек.
— Ну что тебе ещё? — страдальчески бормочет он, когда трубка пискляво тренькает.
Теперь моя очередь над ним ржать. Стопудов, сейчас прочтёт сообщение и скажет, что ему надо срочно куда-то катить.
— Да, е-маё… — попялившись в экран, Эрик закатывает глаза. — Неужели пораньше предупредить было нельзя?
— Поехал?
— У ребёнка кружок отменили, а Арина в салоне волосы красит. Говорит, что у неё фольга на голове и встать не может.
— Ебать, ты, конечно, каблук.
— Ну а что мне сейчас делать? — он поднимает руку и крутит головой по сторонам. — Сказать ей: смывай всё и выезжай?
— Я бы так и сделал.
Арина всегда страшно меня бесила, а сейчас — особенно. Ненавижу жрать один.
Всё-таки не зря Эрик баб других ебёт. С такой кровососущей хочется хоть иногда чувствовать между ног яйца.
Во всём вышеперечисленном есть только один плюс. Смотреть, как подпрыгивают сиськи Эммы, пока она торопится к нам со счётом.