— Что? Я… — опешила Леди от такого поворота разговора, вновь позабыв, кто перед ней — простой человек, наделенной большой властью, или всемогущий и бескомпромиссный Всадник Смерти. — Мне кажется, я и так позволила себе уже слишком много вольности в общении с тобой…
— Я слышу в вашем голосе сомнения, мисс Тали, — неожиданно лукаво улыбнулся Дэвид, и прежде, чем у Леди появилась возможность оспорить его слова, он поспешил сменить тон разговора. — В твоем случае границы моей компетенции чуть более размыты, чем в вопросах города, и после всего, что с вами случилось, я не мог не помочь хотя бы так. Хотя бы тебе.
Леди ничего не оставалось, кроме как открыть рот в немом вопросе, но так и не озвучить его. Одних только слов «что с вами случилось» хватило, чтобы напомнить о череде событий, которые друг за другом высасывали из нее все силы, желание жить и бороться дальше. Анна, Эш, Джоан, Квентин, Дин… Пленка на сердце, на некоторое время защитившая ее от боли, обещала порваться в любой момент.
— Что нам делать, Дэвид? — в отчаянии спросила Леди, отбросив этот глупый романтический флер между ними. — Мы остались одни против всего мира…
— Чем гуще Тьма, тем ярче Свет, — без тени иронии ответил он, смотря Леди прямо в глаза. — И поверь, это не просто слова. Темные не первый раз пытаются захватить Вусмиор, но рано или поздно становятся жертвой собственной алчности и амбициозности. А Амхельном правит сейчас крайне амбициозный человек.
— В случае Эгго, это будет скорее поздно, чем рано…
— Но оно будет. Вами правит надежда, а перед ее силой никакой эфир не устоит.
— Главное не терять надежду? — с улыбкой спросила Леди.
Когда-то давно она бы, может, и поверила ему, но сейчас Дэвид не уговорил ее. Все это и правда были только слова.
— Я сделаю все, чтобы ты мне поверила, — он тоже ответил улыбкой, но полной уверенности.
— Если только убедишь Смерть, что его пресловутое равновесие работает неправильно. Нет никакого баланса в бесчисленных убийствах одних по причине потворства инстинктам и желаниям других.
— Кажется, вы, мисс Тали, знаете об этом мире что-то, чего не знает сам Создатель, — нравоучительный тон Дэвида совсем не понравился Леди, в нем сквозил привычный холод и пренебрежение других Всадников.
— Я знаю кое-что о безнаказанности и отсутствии выбора там, где он должен быть, — сухо отрезала Леди. — Да, не мне судить о сотворении мира, но будь моя воля, тут все бы было иначе.
— Не зря лорд Орел так неравнодушен к тебе, по амбициозности ты ему не уступаешь, хотя и умело это скрываешь. Вы оба стремитесь изменить этот мир под стать своим взглядам.