На долю секунды Джен показалось, что ее провокация может возыметь эффект. В одержимом взгляде Эйдена промелькнуло просветление, когда он представил, как всерьез иссушивает скверной сестру, виновную во всех его несчастьях. Это и правда последнее, что доставило бы ему истинное наслаждение перед тем, как Орел разорвет его на части.
— Думаешь, от меня так легко избавиться? — на лицо Эйдена вновь опустилась Тьма, а скверна начала отступать. — Нет уж, сестричка, я еще понаблюдаю за твоими страданиями на посту первой леди Амхельна…
— Что? О чем ты, Смерть побери, говоришь? — тут же нахмурилась Джен. — Что это значит?
— То есть, хочешь сказать, ты еще не знаешь? — расхохотался Эйден, окончательно погрузив двор в полумрак, потушив свою сверну. — Я, как старший из рода Эфрейн, дал добро на твой брак с лордом Орлом.
— Ты… что… — воздух застрял в груди Дженнифер, когда на нее вдруг накатила абсурдность происходящего.
— О да, сестричка, видела бы ты себя со стороны, — от недавней агонии Эйдена не осталось и следа, на ее место пришла куда более привычная для него праздность и ликование. — Пожалуй, оно стоит того, чтобы почаще видеть на тебе это выражение лица.
«Продал… продал…» — в тот же миг зашелестел голос в голове инфанты. — «Продал тебя… как и свой народ… как продал и себя…»
Дженнифер потянулась рукой к горлу, по-прежнему не в силах вдохнуть. Конечно же, Арнлейв уже все решил заранее. Но зачем он сперва распинался перед ней, а теперь позволил так ее унизить? Зачем он дал этому выродку Эйдену смеяться над той, которая так важна ему?
«Ненавижу, ненавижу, ненавижу», — стучало эхо в ее висках.
— Ненавижу, — сперва еле слышно, а потом все громче повторяла Дженнифер, когда воздух, наконец, проник в ее легкие. — Ненавижу…
А Эйден все продолжал смеяться, наблюдая за паникой, охватившей сестру. Словно страх и отчаяние на ее лице могли хоть как-то компенсировать всю боль и унижение, которое он пережил на своем названном посту Правителя Мармиати-Ай.
И вдруг произошло нечто, что заставило Джен вздрогнуть. Пронзительный щелчок или треск, от которого мурашки побежали по коже. Словно звук ломающейся кости.
Когда Эфрейн подумала, что ей показалось, треск повторился снова. Оба костяных браслета внезапно упали с ее рук. И вместе с тем мигом оборвался смех Эйдена.
Джен, ничего не понимая, сперва подняла недоуменный взгляд на испуганного брата, а потом обернулась назад, заметив фигуру Арнлейва с вытянутой вперед рукой.
— Что… что все это значит? — сразу же запричитал Эйден, сделав назад пару неуверенных шагов.