В целом выезд, на мой взгляд, получился удачный. Группа как-то притерлась друг к другу, отношения стали более дружественными, тайга, это не город, тут волей неволей приходится взаимодействовать.
На первых точках мы в основном определением горных пород занимались, изучали геологическое и геоморфологическое строение участка, рельефообразование, плюс отрабатывали ведение полевых дневников, картографирование.
А вот в последнем лагере началась практическая работа по оконтуриванию золотой россыпи. Я так понимаю, нас натаскивали на уже известном месторождении, только небольшом, неудобном для промышленного освоения. Пришлось бить шурфы, заодно промывать полученные пробы. Никакой современной техники — самые обычные лотки, такими, небось, еще в древнем Египте баловались, разве что форма, может быть, была чуть иной.
Работа, кстати, весьма непростая. На шурфах лопатой приходится работать часами, а то и лом с кайлом в руки брать. Стенки ям в некоторых случаях приходится укреплять бревнами, чтобы не осыпались. Я рад был, что перчатки взял, иначе на руках мозоли набил.
Промывать пробы тоже пришлось учиться. Орудовать лотком оказалось не просто, навык нужен. Еще и в холодной воде постоянно, что тоже нелегко. А теплой на Севере нет. Тут, кстати, двое из нашей группы учудили, оба двое, братцы-акробатцы, оба из ларца, одинаковых с лица, Мыкола и Николай. Парни особо не выделялись, твердые «удовлетвористы», потому как в основном отвечали на «уд», ну, где-то пополам с «хор».
Заметил в конце второй недели, что они буквально спят на работах. Копаем шурф, так они еле лопатой шевелят. Вечером я как раз дежурным был, увидел, как они часа в четыре ночи поднялись. Ну, дело такое, мало ли кому нужно на свежий воздух пройтись. Дежурный на такие вещи особо внимания не обращает, он не охраной занимается, а поддержанием тепла. Подбросил пару полешек в печку и подремывай, главное, время от времени просыпаться, чтобы огонь полностью не прогорел.
Вот я проснулся, подкинул дровишек, дай, думаю, гляну, где согруппники. А нет их. Это же как, думаю, приспичило беднягам, что аж никак не разродятся. Начал приглядываться, а они каждое утро так ускользают, зевают во всю ширь, но упорные, по полночи не досыпают, но куда-то уходят.
На третий день разобрало меня любопытство. Специально пару стаканов воды на ночь выпил, потом уже за полночь вскочил от настоятельной потребности прогуляться, причем максимально срочно. Глянул — нет приятелей на их подстилках.
Вышел наружу, облегчился, сморю — а вон два приятеля, намылились куда-то, спины вдалеке виднеются. На севере ночи светлые, так что я за ними отправился. Прошли с километр, парни в ручье, что за сопкой протекает, что-то делают. Подошел поближе — а они натурально золотишко пытаются мыть лотком. Оно бы все хорошо, только дело-то уголовное, за такие штучки легко присесть на солидный срок. Оно ведь любое добытое золото по акту принимается, пробы опечатывают, потом сдают под отчет. Додуматься заниматься нелегальной золотодобычей в коллективе — это шибко одаренным нужно быть, обязательно ведь кто-нибудь, да спалит. Я же спалил. Похоже, ребятам золотая лихорадка в голову ударила. Бывает, что и говорить, надо срочно лечить.