— Что⁈ — буквально взвился он.
— Пожалуйста, дослушайте Юру, — попросила Натали, накрыв его ладонь своей.
Столыпин остыл, слегка сконфузился и коротко дёрнул подбородком, показывая, что готов слушать. Но извиняться не стал. Слишком болела та мозоль, по которой я только что потоптался.
— У нас резко расширился ресурс иностранной наёмной силы. Как называют их немцы, гастарбайтеров. Сейчас к нашим услугам турки из оккупированных областей. Мы привыкли считать их врагами, а пора уже считать их будущими подданными.
Наш гость только хмыкнул от неожиданного взгляда на ситуацию.
— В аналогичной ситуации и курды. Многие из них сейчас притесняются армянскими соседями, старые распри не утихают. И предоставление работы для них — шанс заработать на новый дом в ином месте. Думаю, по итогам войны стоит создать область, населённую преимущественно людьми этой национальности.
— Интересная идея.
— Китайцы готовы прислать больше людей, им нужны деньги, а людям нужна работа. Да, это будут временные рабочие, только на несколько лет, но нам того и надо. Ну и болгары, сербы, черногорцы — там тоже можно договориться. А языки близки к нашему. Так что, людей мы найдём.
— Надо подумать, посчитать… — дипломатично ушёл от немедленного ответа премьер. — Давайте выпьем за ваш успех!
— Выпьем, конечно. Хоть это еще и не всё.
— Не всё?
— Не всё! Знаете, наши киностудии сейчас активно снимают множество фильмов.
— Знаю, конечно! — заулыбался Столыпин. — Та же «Аэлита»[8] наделала шума! Газеты пишут, Толстой теперь пишет «Атомную бомбу инженера Гарина», вдохновился вашими идеями!
— Честное слово, сюжетов я ему не подсказывал. Про золото из оливинового пояса — это идея Обручева. Кстати, он тоже сейчас пишет романы и сценарии. И Шагинян. И Богданов. И Конан Дойль с Берроузом. Это не только деньги, это ещё и образ будущего, который должен звать за собой. Но я сейчас про другое. Есть один фильм, сценарий для которого подсказали ребята из нашего Общественного центра. По письмам из трудового тыла. Называется «Москва слезам не верит!»
Разумеется, я там тоже руку приложил, но сюжет сильно отличался от классического. Так, главная героиня была вдовой, её муж погиб на фронте. Но она тоже живет в общежитии, причем в бараке. Дочку вынуждена была сдать в ясли, а сама устроилась на завод.
— Суть в том, что ей пришлось стать ремонтницей станков, Пётр Аркадьевич. Если в начале войны на ремонт и обслуживание уходило пять-шесть дней в месяц, то сейчас уже — от четырнадцати до шестнадцати. Станочный парк изношен, но расплачиваются за это работницы. Раз меньше выработка, им меньше и платят. А ремонтникам — больше, специальность-то дефицитная.