Уф-ф-ф! Можно успокоиться и переходить к кульминации. Я неторопливо, чтобы никого не испугать, вынул из кармана складной нож, раскрыл его и с силой провёл остро заточенным и прочным лезвием по ребру слитка. Чистое золото — очень мягкий и пластичный металл, в шесть раз мягче и пластичнее свинца, поэтому «стружка» с ребра снималась пусть и с заметным усилием, но уверенно. Зал заворожённо следил за моими действиями. Я ещё несколько раз повторил эту нехитрую операцию, потом аккуратно поддел лезвием слой золота и отодрал его от укрывавшегося внутри слитка.
— Вашему вниманию, джентльмены, представляется слиток металлического урана. Это очень легко окисляющийся металл, поэтому мы защитили его слоем золота. К тому же, он очень плотный. Наверное, поэтому похитители и спутали позолоченные слитки с настоящим золотом.
Воцарившуюся в зале тишину, казалось, можно было резать тем же ножом.
— К тому же, это пока ещё очень редкий металл. И золотое покрытие тоже стоит немало. Отсюда и тайна, и перевозка на инкассаторском броневике в банковское хранилище.
— Но почему на них маркировка, как на золотых слитках? — охрипшим голосом уточнил один из конгрессменов, кажется, работавший на Шиффа.
— Так ведь ценность же! Как их прикажете на хранение в банк передавать, если не будут указаны вес и номер?
— Но проба⁈ Зачем вы указывали пробу?
— Так ведь покрытие же из золота! Вот его пробу и указывали!
Разумеется, члены Комиссии должны были догадываться, что я лукавлю, но опровергнуть мои показания не могли. Логика в наших действиях имелась. Даже пробу золота мы подобрали такую, чтобы плотность золота в точности соответствовала плотности урана[2].
— Но зачем вам вообще понадобилась вся эта возня с металлическим ураном?
— А вот это и было нашей коммерческой тайной! — с демонстративной печалью ответил я. — Исследования, проведенные нашей лабораторией, выяснили, что топливо распадается тем эффективнее, чем выше содержание урана в единице объема. У оксида урана, применённого нами в первом реакторе, этот показатель почти втрое ниже, чем у металлического урана[3].
Где-то на заднем плане истерически, с привизгом, рассмеялся один из тех, кто таскал ящики и контейнеры. «Что ж, хоть один зритель оценил качество моей постановки!» — улыбнулся я про себя.
из мемуаров Воронцова-Американца
‘…Разумеется, на этом мы не прекратили раскачивать биржу. Буквально через день я пояснил в интервью, что теперь, используя металлический уран и тяжёлую воду, мы рассчитываем существенно поднять мощность реактора. И цены на золото снова упали. А через неделю развернул ответ, пояснив, что надеемся к концу года мы получить всего десяток-другой киловатт, и превращение элементов пока так и остаётся далёкой целью. И цены опять выросли.