Логоваз потом себя очень ругал за отвлечённые мысли. Во время работы нужно думать о работе, а не мечтать обо всякой романтике. Тем более, не стоит пренебрежительно относиться к противнику. Привык относиться к патрулям из солдат, как к ещё одной, не слишком утомительной детали ночного пейзажа.
Он уже ушёл от центра города, и теперь постепенно смещался к порту. Район тут уже был не такой благополучный — возле порта селились либо те, кто в нём работал, либо беднота. Не самый престижный район. И жильё здесь было соответствующее. Домики с пошарпаными, давно некрашеными стенами теснились друг к другу, будто пытаясь защититься от ветров с океана, крыши с прорехами в черепице или вовсе укрытые травой, дороги без покрытия… Ещё не трущобы, но уже близко. Хорошее место для раздачи листовок — именно среди местного населения они могут найти лучший отклик.
Увлёкся. Слишком увлёкся, и потому перестал так чутко прислушиваться к окружающей обстановке. Да ещё сыграла роль плотность застройки — улочки узкие, просматриваются недалеко, и прослушиваются — тоже.
— Эй! Стой! — Рявкнули ему в спину как раз в тот момент, когда он укладывал очередную листовку. И осветили фонарём. — Кто такой?
Логоваз не стал оборачиваться, и вообще никак не показал, что услышал окрик. Закончил укладывать листовку в ящик, и, не оглядываясь, потопал прочь. К ближайшему переулку.
— Эй! Стоять, я тебе говорю! Ты глухой, что ли⁈
«Главное — до переулка дойти!» — Очень спокойно думал Логоваз. Тут ведь очень важно не поддаться панике. Хочется побежать, но стоит так сделать, и всё. Включится охотничий инстинкт у солдата, и дальше станет гораздо сложнее.
Он всё-таки побежал. А что делать, если слышишь за спиной очень характерный щелчок взводимого курка? А стоило рвануть чуть в сторону, и затрещали выстрелы.
«Ну вот, нашумели… народ разбудим», — с досадой подумал уманьяр. Он уже свернул в переулок, а оттуда сразу же взобрался на хлипкую крышу. Немного опасался, что она не выдержит, слишком ветхая, но обошлось. Так что успел понаблюдать, как преследователи — два человека, завернули за ним следом и пробежали дальше, на ходу докладывая в рацию о нарушителе. И ещё зачем-то продолжая светить фонарями. Хотя и так уже было достаточно светло. Восход начинался.
Перевернувшись на спину, «почтальон» пересчитал оставшиеся «письма», и решил, что их можно не доставлять. Он разнёс по ящикам несколько сотен, и ещё столько же разложил в общественных местах — например, на том же рынке. Оставшаяся стопка была совсем тонкой и не стоила риска, так что Логоваз просто швырнул её в воздух, повыше, а сам спустился обратно на улицу. Можно было переждать, пока всё не успокоится, а на улицах не появится побольше народа, но слишком рискованно. Это заполошные патрульные не додумались посмотреть наверх, тем более, и правда ещё не окончательно рассвело. Уже минут через пятнадцать станет слишком светло, и любой сможет его здесь увидеть. Крыша-то наклонная, да и невысоко над землёй.