Киган и Илве уже выехали и надеялись добраться до Йерба-Буэно к вечеру, так что Логоваз устроился поспать — нужно было набраться сил. Вряд ли прекрасной Лили понравится, если он будет сонным и вялым. Логоваз на секунду вспомнил о Марте… ничего, она поймёт. Это — работа, и она должна быть сделана.
Свет, тьма и жизнь
Чёртова светящаяся линия поддалась только к утру! Это ж просто задница, вот что я скажу! Вторая ночь без сна! Вторая ночь монотонного шевеления м-а-аленьким тёмным коготком, который я просто мастерски научился выращивать из пальца. Понятно, что не двадцать лет, как в Монтекристо, но, блин, для меня эти две ночи и так стали бесконечными. Дичайшая хрень! И, главное, результат таких мучительных усилий — едва заметное потемнение в стройном узоре. Такое крохотное, что и не заметишь, если не знать, куда смотреть. Блин, да я с этим узором разговаривать начал! Не с этими же призрачными придурками разговаривать? Они только отвлекали, заразы язвительные. Витя так вообще старался.
— Вот не запустишь нас сюда, и всё! Кранты тебе тогда. Этот хренов Вивисектор тебя на запчасти разберёт, а потом соберёт обратно, как ему захочется! Будешь ты с руками из задницы, чтобы внешность соответствовала внутреннему содержанию!
— Заткнись! Заткнись! — Рычал я. — И без тебя тошно.
— Там народ развлекается, между прочим! Такие дела проворачивают! Я летал общаться — классно было! А ты тут ковыряешься!
— Заткнись! Заткнись!
И продолжал ковыряться. Упорно и методично, и вообще не в своём стиле. Я ж гоблин! Мне бы шашку, да коня… короче, очень это муторное занятие не соответствовало моему характеру! Но я всё-таки сдюжил. И теперь разглядывал внутренним взором крохотное потемнение в узоре. Такое крохотное, что плакать хотелось.
— Вот что, дорогие друзья, — сообщил я. — Если вы через эту дырку не пролезете, то и всё. Буду помирать, как есть, молодой и красивый, в самом расцвете сил. Потому что ещё одну такую же дырку проковырять я просто не сумею, даже не надейтесь.
Духи промолчали. В проковыренной дырке появился призрачный глаз. Митин, вроде бы. Потом пропал глаз, и появился нос. Нос, вроде бы, Витин.
— Ладно, чо… Давай, продавливайся. Фиг ли ты тут застыл? — Раздалось изнутри стены.
Ну, и они начали продавливаться. Смотрелось уморительно — как в мультиках. Очень подозреваю, что они просто прикалывались так — чисто себя развлечь, ну, и мне настроение приподнять. Митя — он лез первым — сначала протолкнул нос, потом возился туда-сюда, и вслед за носом, с мучительным усилием, пропихнулся глаз, за ним ухо… Мне, так-то, не до шуток было, но я всё равно еле сдержал неприличное хрюканье. Забавно смотрелось.