Пока принцесса переодевалась, Белов не сидел без дела. Чтоб отвлечься от гормонального шторма, он зарядил соответствующей формулой воду в пробке от фляги и принялся нарезать хлеб и сало.
— Алсария, у меня вопрос.
— Говори.
— Твоё имя как-то можно сокращать, ну по домашнему?
— Алса.
— Понятно. А нам обязательно возвращаться в охотничий домик?
— Увы. Не могу же я бросить там фрэйлин, а они меня будут ждать.
— А сестра?
— Милетра, наверное, уже со своими на подступах ко дворцу.
— А они на чём?
— На конях.
— А мы? -поинтересовался старшина.
— Так же.
— И на меня есть конь?
— Э… Нет.
Дальше глупые вопросы он задавать не стал, предоставив принцессе самой обдумывать сложившуюся ситуацию.
— Поедем поездом.- наконец озвучила вердикт Алсария.- К девчонкам отправлю Данера.
Пассажирский поезд ожидать было необходимо больше суток, поэтому ехали на товарном. В депо нашёлся почти отремонтированный плацкартный вагон второго класса, который ради принцессы прицепили последним к составу. Ехали не одни, в дальнем конце вагона рабочие продолжали пилить и строгать доски, набирая скромную внутреннюю обшивку из реек. Колёса мерно отсчитывали стыки меж рельсов, а принцесса, довольная как кошка, привалилась спиной к старшине, плавно закрепляя свои позиции.
За окном близился вечер, но пока что за мокрым от дождя стеклом можно было различить качающиеся от сильного ветра деревья.
— Нам долго ехать? — поинтересовался старшина.
— Прибытие утром. Устал?
— Не особо, но думаю, а не завалиться ли спать?
— Да можно.
— Работяги-то когда угомонятся? — поинтересовался он.
— Трудовое рвение показывают. Как скажу, так сразу угомонятся. Тоже ведь не железные.Только ведь это надо от тебя отрываться, а я пригрелась…
— Вам нравится в моих объятиях?
— Начинаю привыкать. — пространственно проговорила девушка.
— Звучит не очень.
— А ты хотел, чтобы я всё свои восторги и чаяния сразу выложила? Я же девочка, и у нас это не принято.
— Придётся брать инициативу в свои руки.- сказал старшина, при этом подняв принцессу на руки, и пересадил её на вторую нижнюю полку. Не глядя на протест и возмущение, выглянул в проход и крикнул:
— Граждане-товарищи, пора заканчивать рабочий день. Её величество почивать собрались.
Облегчение явно читалось в глазах плотников. Отбив поклон, они начали собирать инструмент, наводить порядок, ну а Алсария пока расстилала простыни, демонстрируя себя как заботливую хозяйку.
Попытка притушить язычок пламени в керосиновой лампе совпала с паровозным гудком, скрежетом и полётом с матюками вместе с плавно опрокидывающимся вагоном. Вспыхнувший керосин из разбитой лампы сразу подсказал, что придётся активно шевелиться, благо, что скатились они с коек без последствий.