Ревизия продовольственных запасов выявила то, что пир придётся устраивать чисто овощной. Птицы и рыбы не было, а мяса оставалось буквально на ужин. Память подсказала выход.
Поставив мариноваться остатки хряка, Белов вооружился охотничьим карабином и направился в лес. Его целеустремлённость не осталась незамеченной, и вскоре его нагнала принцесса.
— Мы куда? — отдышавшись, спросила девушка.
— Мяса нужно. Того, что есть, на пир не хватит.
— К водопою? — уточнила девушка.
— Угу.
Двадцать минут хода, и они вышли на звериную тропу к водопою. Выбрали позицию, и Белов воспользовался ароматической формулой, которую рекомендовал придворный алхимик в своём дневнике. Шибко этот аромат любят всякие парнокопытные типа лосей, сайгаков и всяких косуль.
Принцесса морщила носик, пытаясь понять, что за скотина испортила воздух, но её муки длились недолго. Метрах в ста раздался треск кустов, и на запах появился табун лосей. Выждали пока растояние сократится до двадцати шагов и, не сговариваясь, выстрелили дуплетом в вожака. Лось взглянул на них обиженным взглядом и рухнул наземь, лосихи прыжками рванули в стороны, а принцесса, ликуя, ринулась к трофею.
— Вот это бык! Как же мы его понесём?
— Я займусь разделкой, а вы можете сходить за пешками. — предложил он.
— Годится. Только рога чур мои! — твёрдо проговорила принцесса.
— Да пожалуйста. Куда мне их? С собой носить?
— Тоже верно, но этот вопрос мы решим.
Упрекать её, что бумагу она ему ещё не выписала, он не стал, принцесс лучше не злить, просто кивнул в ответ и принялся за дело.
К приходу подмоги он успел немного, но устал как собака. Скинув остаток работы на хрупкие девичьи плечи, он перестал играть в «настоящего мужчину» и с вырезкой отборного мяса отправился готовить ужин.
Пешки с принцессой бегали до добычи дважды. Тоже умаялись, но аромат готовой еды придал им вдохновения.
Далее за происходящим в усадьбе Белов не следил, отдохнул пару часиков и занялся подготовкой к пиру.
Армия ушла на штурм среди ночи, а в девять утра вернулась с колонной пленных. Фрейлины обеих принцесс отсвечивали синяками на лицах, но зелёные были при оружии и в форме, а вторые в ночнушках и босиком за редким исключением.
Алсария светилась счастьем, между делом подталкивая стволом карабина почти полную свою копию, пышащую унынием и негодованием. К удивлению старшины, она дотолкала пленную именно до него, подбила ей ноги, поставив на колени, и громко проговорила:
— Мой король, армия врага повержена и захвачена в плен, вот это их королева, и она в вашей власти.