Огненный шар, прилетевший мне прямо в грудь, опал огнем на пол, не нанеся мне никаких повреждений, кроме едва подпалённой формы. Ну что же, её мне совершенно не жалко. К тому же она была выдана нам специально для этого турнира. Думаю, что академия сможет себе позволить выдать мне новую, взамен испорченной.
Затем я активировал печать боевого ускорения, которая, как и всегда, стала влиять на процессы, происходящие в моем организме. Мир привычно немного замедлился.
Тут в меня сразу же полетел новый огненный шар. В этот раз я решил не принимать его на каменную кожу, а просто сделал резкий рывок влево. После чего начал бежать к противнику, стараясь максимально уменьшить между нами расстояние.
Главное сейчас — понять, насколько твердая защита у противника. И что это за второй атакующий артефакт, который он упорно не применяет.
Когда расстояние между нами сократилось буквально до двух десятков метров, я кинул зелье прямо под ноги артефактору. И вот он так же, как и я в начале, даже не попытался уклониться.
Зелье при столкновении сразу же взорвалось и разлилось алхимическим огнем. Защитный артефакт противника сработал моментально. Вокруг него появился будто бы защитный пузырь, который начал светиться ярким светом, при этом потребляя довольно большое количество энергии.
В этот момент Медведев, видимо, сообразил, что стоять в луже огня не стоит, и начал пытаться из нее выскочить.
Я, тут же коснувшись земли, использовал печать, делая песок вокруг противника рыхлым. Он, явно не ожидая, что твердый, как камень, песок вдруг станет мягче, споткнулся и упал.
Защита противника продолжала светиться ярким светом, не давая алхимическому огню навредить противнику. Поэтому я не опасался, что он сгорит быстрее, чем я доберусь до него, да и наставники такого не допустят.
Пока есть время, активировал печать анализа, которая показала, что, судя по всему, защитный артефакт у противника далеко не так прост, как может показаться. Фактически, он будет работать, пока у самого Илариона не закончатся силы, потому что он питался напрямую через него. При этом сам Иларион уже был как маг в ранге мастера, и этих самых сил у него было, мягко говоря, немало.
Пока я его изучал, Медведев успел подняться на ноги и выйти из организованной мной ловушки. Которая, правда, успела неслабо так его потрепать. Как минимум трети своих сил он уже лишился.
При этом его лицо было настолько яростным, что я едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Слишком уж комично выглядел подобный гнев в обычном турнирном сражении. Хотя оно таковым, пожалуй, было только для меня. Как-никак шестой курс, возможно, это его последняя возможность показать себя.