По хорошему, мне следовало убраться отсюда куда подальше, но голод и любопытство пересилили. Поэтому я продолжил двигаться, только предельно осторожно, чтобы меня случайно не услышали. Это было не сложно, учитывая, что дождь набирал силу.
Так что подкрасться удалось достаточно близко, чтобы услышать, о чём идёт разговор. Ну и одного из говоривших наконец удалось распознать. Лис Хвостатый! Но как? Он же сейчас должен валяться в кровати, и уж точно не стоять тут, под дождём.
Замерев, стал вслушиваться в разговор. И он мне очень сильно не понравился. Потому что речь шла об одном молодом сборщике.
— Ты хоть понимаешь, что на кону? — произнёс неизвестный мне голос. Это был точно чужак, уж я хорошо знал всех в шайке. Всю жизнь с ними провёл.
— Всё! — виноватым тоном ответил Лис.
— Вот именно! Если нейросеть интегрируется на сто процентов, она потеряет свою ценность. А мы лишимся единственной возможности свалить из этой дыры! Корпоранты ясно дали понять — нужна свободная нейронка! У нас примерно неделя, чтобы найти этого мальчишку.
— Да куда он денется? Как закончится дождь, мы выдвинемся в направлении руин, и встретим парня. Ну, или найдём его останки. Ты же говорил, достаточно одной головы.
— Не достаточно, а предпочтительно. Живым носитель не нужен корпорантам. Могут возникнуть какие-то проблемы с законом.
Я почти перестал дышать. Они говорят обо мне! Не нужен живым⁈ Что здесь вообще происходит⁈
— Завтра все охотники и два воина под моим руководством выдвинутся к руинам. — прозвучал третий голос. И от его звука у меня похолодело в груди… Кром!
Орбитальный удар
Бежать под дождём, сквозь ночную пустошь, зная, что теперь ты один, и с рассветом на тебя начнётся охота… В моей голове царил беспорядок, мысли путались, и лишь тело знало, что нужно делать. Фора! У меня есть время до рассвета, чтобы оторваться от преследователей. От тех, кого еще два часа назад считал своей шайкой, почти семьёй.
Ноги несли меня по степи, холодный дождь хлестал по спине, подгоняя ледяными каплями, а в груди в это время разрасталась пустота. Предали, продали за возможность сбежать с планеты. Словно там, в Содружестве, их ждут с распростёртыми объятиями. Тому же Крону рогатому разве плохо жилось? Или Лису? Впрочем, откуда мне знать, каких благ они лишились? Я родился, когда Свалка подвергалась ковровым бомбардировкам с орбиты, и другой жизни не видел.
Периодически хотелось махнуть на всё рукой, и побрести назад медленной походкой. А лучше лечь, свернуться калачиком, и уснуть, наплевав на дождь. А проснуться в мире, где у меня нет нейросети, и никто не собирается убивать Шаролупа. И пусть ругается Вея, Вонючка всегда находится где-то рядом, Кром отвешивает подзатыльники… Зато я буду не один.