— Курва, — прошипел я, доставая из кольца косу.
Очень знакомая мадам в сопровождении двадцати воинов с луками вышли к нам навстречу. А воины, которые, стояли за моей спиной тут же пали ниц. Все, кроме темных. Но даже с ними, а их всего было четверо, с учетом того, что вторая часть решилась остаться в городе, у меня не было шансов.
Я прекрасно помнил, как сражается эта сраная мымрица. И что она из себя представляет.
— Саша Черный собственной персоной, — Адель вышла чуть вперед от своей охраны, покачивая клинком из стороны в сторону, — Никогда бы не подумала увидеть тебя у обители эльфов.
Хотелось, конечно, сказать ей уйму глупостей, но ее словесный понос пошел в несколько иное русло. Пошли явные обвинения в мой адрес. И все началось с перечисления преступлений на платформе.
Темные во главе с Вероникой, конечно, удивились, но особо смеха не подали. Несколько раз ткнули локтем вбок, позволяя себе некоторые колкие фразочки. Но результат был очевидным на данный момент. Мне зачитали права.
— Скажи мне, дура ушастая, — я выставил перед собой косу в момент, когда эльфы окружили меня, — Откуда у тебя замок?
— Позаимствовала у племени местных аборигенов. Негоже людским холопам жить у священного озера.
Я сражался долго, перебил из двадцатки аж тринадцать эльфов, отправив их на упокой навеки, но этого было недостаточно. Весь замок, а он, прошу заметить, как одна шестая города Инска, просто кишела этими сраными радужными.
Темные за меня не вступились, и я их понимал. Все же, их зазывали к себе на равных, даже с легко — склоненной головой. И это было проблемой для меня.
Вероника, конечно, попыталась меня оправдать, что мы не в том городе и вообще, в диких землях, но у Адель было иное мнение. Ведь на мне же ее метка. Эльфийская.
А эльфы, которых я привел за собой, лишь склонили голову перед новой госпожой.
Пока меня волокли по коридорам замка, я несколько раз позволил себе материться, особенно после удара чего-то колющего в область бедра, а также не один раз напомнил при всех, что у Адель узкое, а что упругое. Правда, на фразе, отчего она быстрее заканчивает — меня вырубили. Весьма грубо.
И очнулся я ночью сам не зная какого дня.
За небольшим решетчатым окном явно проглядывалась сквозь облака дебильная, полная луна, которая давала лишь узкую полосу света.
Придя в себя окончательно, помассировал ноющее место и размял шею. Но увы, встать не смог.
Оглядываясь по сторонам, мог примерно определить место, чем прикован и насколько крепко. Только в этот раз, видимо, за меня взялись основательно. Не вздохнуть ни пернуть, как говорится. Камера, как бы смешно ни было — была банальной. Деревянная кровать у стены, если она, конечно, деревянная, скромная дыра в полу, что, очевидно, указывала на унитаз, ну, и, собственно говоря, я. Как предмет интерьера был прикован напротив всего этого. Раздет до трусов.