Помнится, древние вампиры могли передвигаться втрое быстрее человека, но это же не кровососы?
Они синхронными, молниеносными и точными движениями скрутили мои руки за спиной, лишив меня возможности сопротивляться.
Такого, я никак не мог ожидать от очевидных эльфов. Слишком сильные, по всем моим возможным меркам.
Боль пронзила кости, но я все равно попытался вырваться. Только вот удар под дых немного остудил мой пыл. Упал, попытался встать, получил еще пару ударов по лицу.
— Выродки, — прошипел я, когда меня взяли за ноги и потащили по полу.
У самой двери меня подняли и выволокли наружу, где передо мной открылся вид на небольшую повозку, запряженную двумя черными лошадьми. Повозка, кажется, не предназначена для перевозки людей.
Она определенно была маленькой и… похожей на клетку.
Полицейский, как назвал себя один из них, с силой попытался запихать меня внутрь.
Теряя равновесие, ударился бедным лицом о деревянные стенки. Ногами же, попытался отпираться от новых противников, но прозвучавший резкий и громкий звук сопровождался острой болью в колене. Теплая кровь вмиг пропитала ткань непонятных штанов, но…
Слишком много боли. Я просто потерял сознание.
Тюремная камера встретила меня запахом сырости, плесени и аммиака. Не нужно было гадать, что туалет здесь предусмотрен. Что уж говорить про санитарию и прочее…
Застопорившийся в проходе, я всем своим видом «оказывал» сопротивление. Но, то ли моя нынешняя худоба, то ли — сила ушастых уродцев — не дали и шанса остаться в коридоре.
На все мои вопросы, мол, какого святого здесь творится? Меня лишь еще раз ткнули палкой в печень, с размаху швырнули вперед, и достаточно громко захлопнули дверь.
Носом прочертив весьма длинную линию по грязи и сгнившему сену, я впечатался в каменную стенку клетки. Пришел в себя, потер ушибленное лицо, стараясь не думать о боли в печенке, и внимательно осмотрелся.
Меня поприветствовала своим унынием типичная тюремная камера с одним-единственным окном, деревянной дверью и ржавой, никогда не мытой металлической миской.
Мда уж… где я и какого черта здесь творится?
Не то чтобы я всегда хотел восседать в хоромах, но все же…
Сбил в кучу остатки соломы, выгрузил на нее своей бренное тело, и, наконец, начал рассматривать себя. То и дело, тыкая в затянувшийся порез в боку.
— Что еще за хреномантия? — бурчал себе под нос, — Где рана?
Она словно по волшебству — затянулась, оставив после себя лишь шрам, но вот дальше…
Я пребывал в замешательстве глядя на свои неброские ручонки с тонким намеком на мышцы, худые, курьи ножки, с массивными, на удивление икрами, и исхудалое тело. Видимо, меня давно не кормили…