Тиграй шел в качестве дополнительной нагрузки, так сказать приятного бонуса, наотрез отказавшись оставлять возлюбленную даже на пару недель.
— Когда ждать новеньких? — деловито уточнила Кира, спускаясь по винтовой лестнице.
— В начале месяца, — ответила я, передавая письмо от Дариана, где были расписаны все административные проволочки. — Мы прилетим на Мяснике и можем сразу забрать ваших.
— Не стоит, — отмахнулась Кира, на ходу пробегая глазами по документам. — Сами доберутся. Проветрятся, наберутся впечатлений, спустят дурь, а то засиделись на одном месте с этим клятым ремонтом… Слушай, может, все же заберете Осю?
— Кирочка! — прогремел по коридору радостный голос упомянутого.
— О нет, — простонала глава ордена армариусов, скороговоркой попрощалась и тут же скрылась за ближайшей дверью.
Посмеиваясь, я вышла во внутренний дворик, готовая лететь обратно в академию. Но стоило сбежать по ступенькам и пересечь половину дворика, как Мясник с жалобным рычанием метнулся в мою сторону и… попытался спрятаться за моей же спиной!
Я глянула на ребятню — шеренгой выстроились дети от пяти до десяти лет — и грозным тоном злой тетеньки поинтересовалась:
— И что здесь происходит?
— Ничего, — дружно соврали дети.
— Ричи! — воззвала я к совести главного зачинщика всех беспорядков.
— Это не я! — воскликнул маленький пройдоха, делая большие и очень честные глазки.
— Ры-ры-ы! — прозвучало за спиной нервное. Мол, Рианочка, миленькая, летим отсюда, пока эти бесстрашные козявки не растащили меня на сувениры.
— Трусишка, — ласково шепнула я, взбираясь на спину завра.
Мясник цокнул языком. Закатил глаза. Прочувственно выдохнул.
— Тренируешь новые формы вежливой истерики?
— Пф-ф! — откликнулся Мясник и взмахнул крыльями, унося нас из Твердыни в то место, которое мы с ним называли домом, в академию З. А. В. Р.
Спустя четыре часа звездокрыл сделал мягкий спуск и приземлился в центре Черного сектора. С ворчанием утопал в ангар, где забрался в гнездо и со стоном наслаждения вытянулся вдоль стенок, а я побежала на поиски брата.
Дариан обнаружился на пирсе. Стоял с грустным лицом человека, который обязан выслушивать женские стенания. Смотрел на девушку в белой форме (по слухам, внучку главы Триединого союза) и не смел возражать.
Я прислушалась к разговору, который сводился к трем банальным «я»: я прилетела, я заплатила и я требую. Усмехнулась, встала рядом с братом плечом к плечу и бесстрашно прервала истерику.
— Послушайте… Это академия З. А. В. Р. Здесь так не принято.
— Мне плевать! — воскликнула адептка. — Мой дед…