Потрепала, закалила, но не подготовила к неугомонным адепткам типа меня.
— Господин Медный, да я же случайно.
— Случайно? — не поверил тот. — Пять раз подряд⁈ У вашей случайности, адептка, какая-то подозрительная закономерность.
Я немного замешкалась, выбирая из вариантов «Я больше так не буду», совсем уж неправдоподобного «Господин декан, давно хотела признаться… в общем, я страдаю лунатизмом!» и остановилась на:
— Он сам. Я просто мимо проходила. Честно-честно!
Лицо собеседника искривилось так, будто сейчас он ровно в сотый, юбилейный, раз проклял приглашение ректора Кай-Танаша поработать в его академии.
В окно заглянул Анчар. Вид у сине-желтого завра был как у злой ведьмы, которую не позвали на крестины.
— Р-ра! — авторитетно пророкотал взбешенный дракон.
Дыхание огромного ящера всколыхнуло занавески, обожгло кожу теплом и закружило мои волосы.
— Сам, говорите?
Мужчина одним точным движением руки припечатал стопку проверочных работ, собравшуюся было воспарить и разлететься по кабинету. Судя по энергии, с которой это было сделано, господин Медный с куда большей охотой прихлопнул бы одну в высшей степени проблемную меня, а не бумаги.
— Нэш, вы сейчас действительно пытаетесь убедить меня в том, что Анчар сам вышел из вольера? Сам перебрался в тренировочный загон. Сам притащил туда охапку крапивы. И сам начал попытку приручения?
Да уж! Моя версия не выдерживала никакой здравой критики. Это понимала я. Это знал декан. Это было ясно даже Анчару, заглядывающему через окно в кабинет.
— Скажите честно, адептка, — мягко и вкрадчиво попросил мужчина, — вы… издеваетесь, да?
— Господин Медный! — воскликнула я с наигранно-оскорбленным видом «как можно думать про меня такое». Подумала и похвасталась: — Между прочим, у меня почти получилось!
И ведь не соврала.
По крайней мере на части «почти».
Всего завров на нашем факультете было пять, но с Борщевиком отношения у нас как-то сразу не сложились. Он меня еще с первого практикума после перехода на факультет ядожалов запомнил и мысленно занес в категорию «бесит». Лютик просто не любил посторонних. Дурману попался грязный пучок морковки, отчего бедолагу скрутило от ненависти ко всему живому, а мне просто не посчастливилось стоять рядом. Плющ… С ним у нас действительно возникло крохотное недопонимание, которое, скажем честно, тоже не прибавило мне очков очарования в глазах ядожалов.
На фоне всех прошлых попыток реакция Анчара казалась мне самой дружелюбной. Ну почти!
Жаль, что господин Максимус Медный считал иначе.
— Адептка… — Из его уст это прозвучало как изощренное ругательство. — Когда я прибежал на шум, вы с воплями и подскоками улепетывали от разъяренного завра. Не знаю, на какой там результат вы рассчитывали в своих фантазиях, но у вас почти получилось… Почти получилось стать кровавой котлетой под ногами Анчара!