Минимальная планка для вступления в Бессмертный Легион — это тринадцатый ранг. То есть там сплошь Великие Дао и Божественные Предки [13–14].
Легион — это настолько закрытая и могущественная организация, что ей даже два Совета не указ.
— Так вот! — продолжил я. — Лодсикер заключил некую тайную сделку с Легионом. Он помог им, Легион пообещал что-то в ответ. Дальше начинается самое интересное…
Смотрю на лица трёх Охотников, замерших в ожидании.
— … В один из дней всем жителям Арго стало очевидно, что Лодсикер исчез.
— Как исчез⁈ — возмутилась Катарина.
Смотрю на девушку, продолжая улыбаться… И тут до неё дошло.
— Он сделал это! — вскрикнула она. — Лодсикер нашёл способ вернуть к жизни ту, кого любил.
— Не знаю, — поднимаю руки. — ОДНАКО исходя из того, как спокойно себя вёл Легион и все знакомые с Мудрецом адепты… Лодсикер и впрямь добился того, чего хотел. Во всяком случае, последние два века я о нём ничего не слышал.
[Интересно, какой сейчас вообще год по календарю Арго? Сколько лет, веков или тысяч лет минуло с тех времён, как я сам отправился на перерождение?]
Вынырнув из воспоминаний, я повернулся к Катарине.
— Главное в моём рассказе — это «вера». Лодсикер до последнего верил в то, что выход есть и он его найдёт. Скажу иначе. Если ты… Катарина Блоссум… Не веришь в себя, то почему Вселенная должна обращать на тебя внимание?
Девушка сразу поникла:
— Хорош уже, Зверь. У меня нет стихии.
— Как же тебе объяснить⁈ — я задумался. — О, придумал! У вас в Тейлуре есть такое место, как Мекка. Туда раз в год стекаются верующие, а само упоминание этого места вызывает у них особые чувства… Так вот! Пойми, ты Любимица Вселенной.
Катарина закатила глаза.
— Зверь, ты это уже говорил.
— Верно, — киваю и жду секунду, продолжая улыбаться. — Блоссум, это не метафора. Осознай это. Когда будешь падать духом, вспоминай об этом и говори себе: «Я Любимица Вселенной». Где-то там, в глубинах Первого Радиуса, ты почувствуешь отклик от Храма Вселенной. Это та же Мекка, только для адептов с нейтральной стихией.
Девушка покачала головой.
— Звучит как очередная несмешная шутка.
— Один раз! — я поднял руку. — Просто скажи один раз: «Я Любимица Вселенной».
— Ну хорошо… Я Любимица Вселенной, — произнесла Блоссум, и спустя секунду на её лице расцвела донельзя довольная улыбаться.
— Видишь! — я с азартом ткнул в девушку пальцем. — Ты же почувствовала?
— Ничего я не почувствовала.
Наблюдавшая за этой сценой Ведьма закатила глаза:
— Признай уже, что почувствовала. У тебя же на лице всё написано.
Катарина набрала воздуха в грудь, но в этот раз не стала упираться.