— Как тебя зовут, нахалка из Оланира?
Я фыркнула, но ему зачем-то услужливо ответила всхлипывающая Виола:
— Ее зовут Лита Синица… Это потому, что их горные семьи по традиции носят названия птиц…
Я вообще не поняла, зачем она эти подробности из моего рассказа выкладывает. И что это за порода такая людская — «поцелуй в царственный зад, даже если тебя пришлепнули до утра к дереву в мокрой одежде»?
— То есть орлов или чего-то приличного там не водится? — несмешно съязвил Лоран. Но сделал тон серьезным и сказал: — Больше никогда, Лита Синица, не смей мне хамить. Ты здесь даже не пустое место, ты — червяк, вылезший из болота, которое надо было задавить окончательно, а не вести с ним мирные переговоры. Но раз ректор счел нужным тебя принять, я возражать не стану. Однако при одном условии — ты будешь уважать меня и всех вокруг. Хотя бы за то, что тебя сюда пустили.
Ну просто гений слова. Чего он там плетет? Лоран развернулся и пошел в том же направлении, куда убежала толпа его полоумных приятелей. Я не постеснялась оставить за собой последнее слово:
— Уважаю только тех, кто заслуживает уважения!
Он остановился, повернул голову, подождал, не добавлю ли еще чего-нибудь, а потом просто зашагал дальше. Какая-то я везучая. Хотела завести друзей, а случайно завела врага. Ему еще повезло, что я и пальцем пошевелить не могу, а иначе он догнал бы своих друзей намного быстрее, чем собирался…
Ну а мы что? Мы тут тихонько повисим, до утра всего каких-то пять часов.
Ах, сколько я слышала интересных баек, какая в империи развитая цивилизация, какое великолепное воспитание получают дети благородных семей! Вот вам и доказательство — этот ушлепок вышел из самой благородной, даже королевской семьи. Куда уж выше? И совершенно спокойно уходит, оставляя за спиной двух девушек, которых привязали как преступниц к позорным столбам. Ничего у него не дрогнуло от мысли, насколько непросто нам будет пережить этот дурацкий розыгрыш. Лоран оказался очень неприятным типом — и от него еще будут проблемы, я всей своей обостренной интуицией чую опасных людей. Им не мешает даже отсутствие магических сил, поскольку жестокость и хитрость всегда побеждают магию. Так и зло всегда побеждает добро, потому что они используют разное оружие.
— Хватит уже ныть! — высказалась я, когда всхлипывания Виолы начали надоедать. На самом деле, я чувствовала вину перед ней — за то, что стянула мешок. Она об этом даже не знает, но если бы не моя неуместная забота, сейчас она уже лежала бы в теплой постели. Именно поэтому я добавила терпеливее: — Не надо так переживать из-за пустяков, Виола. Да, неудобно. Да, позорно. Но вряд ли есть опасность для жизни. Через год мы будем хохотать, вспоминая эту ночь. А через два года — организовывать нечто подобное для новеньких.