— Оцени, — он через весь кабинет кинул мне десяток сшитых листов.
— Главе службы внутренней безопасности Южного королевства господину Мейсону, заявление, так, мура, мура. Чего?
Я не верила своим глазам. Кляуза была написана на графа Эверо! О, и мое имя мелькнуло. Почитаем. Что?! Я чуть не села мимо стула, когда узнала, что содержу притон, торгую телом и вообще имею некро-зоофильские наклонности. Шарика-то за что приплели?
— А тебе приписывают взятки, проталкивание своих протеже, а еще ты мой, как бы выразиться культурно…
— Я понял. Ты последний лист глянь.
Я спешно пролистала этот, не побоюсь сказать, шедевр эпистолярного творчества. Ско-о-о-лько?
Под кляузой стояли подписи всего преподавательского состава Академии.
— Я, конечно, знала, что если меня и номинируют на «Человек года», то только в номинации «Стерва язвительная», но с чего такая нелюбовь к тебе? Премии всех лишил?
— По логике, тут должны только две подписи стоять. Твоя и Карлы Людвин. Больше я ни с кем не ругался.
Я бегло просмотрела список.
— Одно попадание есть. Карла Людвин тут одна из последних, сразу за Галлием Гибонсоном. Спелись, заразы.
Я села и углубилась в изучение бумаги, теперь не пропуская ни одного слова, дважды перечитывая каждое предложение.
— Даже моральную компенсацию требуют выплатить. А почему только Карле и дедуле Марты?
— Тоже заметила? — поинтересовался Джонатан. — Что-то с этим списком не так, а что, понять не могу.
Просмотрев список еще раз, я нашла то, что все объясняло.
— Вот! — я ткнула пальцем в подпись. — Преподавательница танцев уже год как вышла замуж и уехала из столицы. Сомневаюсь, что она была тут проездом и поставила свой автограф.
Джонатан взял нож и аккуратно распорол нитки, скрепляющие бумаги, затем внимательно посмотрел лист со списком на просвет.
— Лада, смотри.
Я подошла. Да он выше меня на голову, что я там увижу. Джонатан угадал направление моих мыслей и, обойдя меня, встал за спиной. Теперь лист оказался у меня перед носом. Хотя ощущение, что кто-то стоит, тесно прижимаясь ко мне, отвлекало, я увидела то, что хотел показать граф, а именно второй комплект проколов. То есть эта бумага уже была однажды подшита.
— Что хочешь ставлю, раньше этот список был более безобидным.
— Зато сейчас… Ты понимаешь, что не ответить они не могут? Хорошо, что Мейсон мой давний приятель. Как только прочитал, сразу же передал мне.
— Прекрати дышать мне в макушку, — я вывернулась из кольца рук графа. — Предлагаю сделать проще. Вывешиваем этот список в холле с твоим приказом об увольнении всех подписавшихся. Думаю, увидев, кто получит все плюшки по итогу, люди поймут, за чьим авторством этот документик. Всегда считала, что костерок на спортивной площадке будет чудно смотреться.