Такое ощущение, что он её отрастил совсем недавно. Слишком она у него аккуратная.
— И вам не болеть, — пожал я протянутую мне руку.
— У меня и моих коллег к вам есть вопросы. Пройдёмте с нами…
— Если вы не заметили, мы немного заняты. Вернулись с боевого вылета. Готовимся к повтору, — поспешил я отказаться от приватной беседы.
— Не стоит. К вам много вопросов, и вы на них ответите, — сказал бородатый и указал мне на КДП.
Сцена на стоянке поразила меня оригинальностью. Я мог предположить, что по возвращении с вылета мне предъявят обвинение в нарушении приказа вышестоящего начальства, инструкций, и, само собой, норм международного и гуманитарного права.
Скорее всего не успел ещё Пакистан сделать заявление на весь мир.
Вот меня и терзают смутные сомнения по поводу темы приватной беседы.
— Товарищ, я не знаю, как вас зовут. Если вы не заметили, у нас идут очень серьёзные мероприятия. Я должен получить задачу перед очередным боевым вылетом. Давайте беседу оставим на вечер. А лучше через неделю, — похлопал я по плечу бородатого и повернулся к стартовому домику.
— Александр Александрович, боюсь, перенести нельзя, — сказал бородатый, достав сигарету из пачки.
Он не сводит с меня оценивающего взгляда. Буквально прожигает меня, пытаясь загипнотизировать или напугать. Ни то ни другое у комитетчика не получается.
— Товарищ майор, ваши коллеги в курсе, что идёт операция и я, как исполняющий обязанности командира звена…
— Сан Саныч, операция вступила в стадию завершения. Отряды боевиков разбиты, но Ахмад Шаху удалось скрыться. Ваш командир Енотаев в курсе вызова вас к моим коллегам. Сейчас он улетел на эвакуацию группы Сопина, — объяснил начальник особого отдела.
Тогда вопросов у меня нет. А вот недоумения остались.
— Я к вашим услугам, товарищи.
Бородатый вновь показал в сторону КДП, и мы направились на разговор. Тут же меня догнал Кеша.
— Командир… я… ты…он… — запыхался мой лётчик-оператор, показывая в сторону вертолёта.
— Кеша, перечисление местоимений оставить. Говори, что случилось.
— Короче, бак пробит, фюзеляж как друшлак, створки двери опять сломались…
— Ну, я понял, что мы нахватали свинца по самые помидоры. В остальном всё хорошо?
— В целом, да. Вертолёт в строю.
— Отлично. Мне на беседу надо, а ты пока в стартовый домик, — протянул я Кеше защитный шлем и наколенный планшет.
Оружие и «лифчик» оставил у себя. Иннокентий с интересом посмотрел на «конторских».
— О! А это к тебе, Саныч, пресса приехала? Интервью брать? — улыбнулся Петров.
— Да. Журнал «Мурзилка», если я не ошибаюсь? — уточнил я.