Золотоносный граф
Самолёты сели как на авиашоу, это, наверное, такой у них шик.
Первым сел тот боевой штурмовик, что кружил в небе, пока шли остальные. Потом два грузовоза, потом второй штурмовик. Ну, вроде как он прикрывал грузовиков, пока они совершали посадку.
Подъехал я, ввиду отсутствия другой техники, на «козлике», причём я же был за рулём.
В одном из иллюминаторов я заметил Баранова, который с усмешкой посмотрел на то, что я сам управляю транспортом, и одобрительно показал большой палец вверх.
Из какого именно самолёта выйдет тот ритуальный связист, мне было не понятно, так что я в задумчивости замер у окончания полосы, между самолётов.
Оттуда мне было видно, что один из пилотов штурмовиков снял маску, шлем и массировал себе лицо.
Потом трап одного из грузовозов опустился и оттуда раздражающе неторопливо вышел, и поковылял в мою сторону немолодой с сединой на висках офицер.
Я уже стоял, чувствуя себя глупо, поскольку торчал один и на меня пялилась куча народа. В виду того, что я человек сугубо гражданский и одет тоже в гражданское, то даже во фрунт не вытягивался и воинское приветствие рукой не изображал.
А вот связист, полный достоинства и спокойствия — откозырял, став на расстоянии в три шага:
— Граф-найом Бугуйхан Аркадий Ефимович?
Именно так я был поименован в документах.
— Я!
— Капитан Гореев. Прошу принять конверт!
Он отчеканил два шага и протянул конверт с пометкой «губернатору или иному руководителю земель — лично в руки».
Я принял этот ритуальную (и не понимаю, на кой чёрт она нужна) депешу, вскрыл конверт, магическим зрениям увидел, что он и правда, пестрит чёткими магическими линиями и невидимой глазу надписью «канцелярия его Императорского величества государя Российского». Видимо, мощность надписи такова, что будет видна любому магу.
Пробежался по тексту и шёпотом спросил капитана:
— Прошу подсказки. Что мне полагается сказать?
Он без всякого удивления и осуждения, таким же шёпотом, одними губами ответил:
— Принимаем вашу вооружённую делегацию, просим ступить на землю.
Я откашлялся и громко, так что капитан даже поморщился — повторил подсказку слово в слово.
Капитан кивнул, повернулся к борту, достал из внутреннего кармана флажок с непонятным мне черным знаком на жёлтом фоне и махнул. Так, словно самолёты были кораблями. Ну, я вообще-то слышал, что у самолётов есть и экстерриториальность, и аналогия со статусом морского судна.
В общем, моё дело было стоять столбом и не дрейфить, когда второй трап и две хвостовые рампы самолетов опустились и на асфальт посыпались пехотинцы, одетые в незнакомую и довольно красиво сидящую форму, а ко мне из рождающегося хаоса шагнул ещё один офицер: