А поцелуй с мерзким ящером иначе как травмой не назовешь.
Решив, что горячий чай на травах мне в любом случае не помешает, я прошла к столику, что стоял, отгороженный большим шкафом.
Столик этот тут появился совсем недавно. Ровно в тот момент, когда я устала от того, что стол моего секретаря вечно заставлен чашками из-под чая, а коричневые кляксы то и дело появляются на документах.
Опустив чайник на специальный артефакт для нагрева, я резко вздрогнула, ощутив прикосновение теплых ладоней к плечам.
— Ты в порядке? — раздался над ухом голос лорда Рейнхарда.
Его горячее дыхание коснулось шеи, вызывая теперь дрожь совсем иного рода. Но, как бы ни были мне приятны его прикосновения, после пережитого за последние сутки на романтику я как-то не настроена.
— Если хочешь, я могу догнать де Карто и добавить, — продолжил законник, разворачивая меня к себе лицом, — Хотя, мне кажется, что ему на сегодня хватило.
— Точно хватило, — мрачно подтвердила я, чувствуя, как до сих пор побаливает коленка, выступившая орудием моего праведного гнева.
Лорд Рейнхард усмехнулся в ответ. А после, приобняв меня за плечи, прижал к себе.
Уткнувшись лицом в ворот его пальто, я вдохнула знакомый аромат духов, исходящий от герцога, и почувствовала, как дрожь медленно отступает.
В этот момент мне казалось, будто я попала в какую-то тихую, спокойную гавань. А объятия герцога стали щитом, защищающим от всех невзгод.
Немного отстранившись, лорд Рейнхард взял мое лицо в ладони и приподнял его, заставляя взглянуть ему в глаза.
И, предвосхищая то, что может произойти уже в следующее мгновение, я поспешила произнести:
— Не думаю, что сейчас это хорошая идея. Не после того, что произошло в суде вчера.
И уж точно не после того, что случилось несколькими минутами ранее…
Тот поцелуй, накануне заседания, мы так и не успели обсудить. Да и момента подходящего не было.
Но после того, как я выслушала кучу клеветы в свой адрес, я была твердо намерена воздержаться от чего-то подобного до тех пор, пока не получу развод.
Уж лучше с чистой совестью выслушивать фантазии мужа и его защитника, чем внутренне переживать о том, что часть из них является правдой.
Лорд Рейнхард на подобный отказ обижаться не стал. И, похоже, понял меня с первого слова.
Прикоснувшись губами к моему лбу, законник отстранился и произнес:
— Всего неделя. Небольшой срок, который нужно пережить.
— И потом все закончится, — кивнула я.
— Нет, Адалин, — возразил он, улыбнувшись, — Для нас с тобой потом все только начнется.
Твердое намерение, высказанное вот так просто, стало для меня полной неожиданностью. Но по груди разлилось приятное тепло, а сердце радостно подпрыгнуло.