Мы прошли по коридору мимо посадочных терминалов, и Молотов даже не подумал свернуть в сторону одного из них. Вместо этого мы направились дальше, пока не дошли до отдельной стойки с охраной. После небольшого осмотра нас завели в лифт, который спустил нас вниз. Ещё один коридор, и вот мы выходим на лётное поле, где нас уже ждёт машина.
Сначала я думал, что мы полетим обычным рейсом, но как же я ошибался. Серый седан пересёк отведённое под стоянку для самолётов пространство и поехал дальше, пока не свернул туда, где были «припаркованы» самолёты куда меньшего размера.
— Значит, вот оно как, — хмыкнул я себе под нос, глядя на небольшой вытянутый бизнес-джет.
— Ну ты же не думал, что мы полетим обычным рейсом, — рассмеялся Молотов. — Я решил устроить тебе небольшой сюрприз. У меня хватает знакомых, чтобы иметь возможность одолжить у них такую птичку и не толпиться на обычных рейсах.
— Красиво жить не запретишь.
— Не вижу смысла отказывать себе в удовольствии, — в тон мне ответил Молотов. — Летал на таких?
— Издеваетесь? — Я с иронией покосился на него. — Никогда в жизни.
И не соврал ведь. Даже в своей прошлой я никогда не бывал на борту таких машин. Всегда летал обычными коммерческими рейсами. Да, я спокойно мог себе позволить бизнес-класс и первый, но вот это уже считал перебором.
С другой стороны, раз уж предлагают, так чего отказываться? Как говорится, всё бывает в первый раз, ведь так?
Мы выбрались из машины, и нас сразу же у трапа встретил экипаж. Мужчина в форме пилота и две милые стюардессы. У нас быстро забрали чемоданы и предложили подняться на борт. Я уже собирался последовать за Молотовым в самолёт, когда лежащий в кармане телефон неожиданно зазвонил. Решив, что это Князь, достал мобильник и глянул на экран.
«Анастасия».
О как. Не ожидал. Я пару мгновений стоял и пялился на горящее на дисплее имя, думая не над тем, что ей сказать, а стоит ли отвечать вообще. Особенно после моего разговора с её отцом.
— Александр? — позвал меня Молотов, выглянув из двери самолёта. — Ты идёшь?
— Да, — отозвался и, сбросив звонок, убрал телефон обратно в карман.
Ну, Конфедерация, жди меня.
Она сидела в тишине своей квартиры. В полном одиночестве. Обычно она предпочитала в воскресенье сходить погулять. Встретиться с подругами. Может быть, пообедать в ресторане. Или покататься на теперь уже своей машине. Давно не было такого, чтобы она сидела дома в воскресенье в полном одиночестве.
Но сейчас всё обстояло именно так. Настя не хотела никуда идти. Вообще. После того разговора, что случился у неё в пятницу, у неё напрочь пропало хоть какое-то желание что-то делать. И дело даже не в том, что мать сказала ей что-то невообразимое. Нет. Никаких «великих» тайн она ей не открыла.