И он поднимается огромной скалой. Я смотрю снизу-вверх, а он не отводит порочного серо-голубого взгляда от моего лица. Теплые мурашки ползут по коже бедер. Мне не нужно объяснять – будет и вторая часть расплаты.
– Отдыхай и занимайся дочкой. В понедельник ты нужна в офисе – чеканит он строго, словно учитель отчитывает нерадивую школьницу
Диего уходит, а я пулей несусь в спальню, и ложусь рядом со Сьюзи, которая уснула даже не раздеваясь. Укрываю одеялом, и реву от умиления над спящей дочкой. Она посапывает во сне, улыбается чему-то, а мои эмоции настолько сильные, что сегодня у меня тоже будет бессонная ночь. Я готова часами сидеть около малышки и охранять ее покой.
Засыпаю только под утро, когда сон все-таки сморил, а просыпаюсь от прикосновений. Сьюзи поглаживает меня по голове и улыбается.
– Доброе утро, моя красавица! – шепчу ей, но в ответ лишь тишина.
От боли разрывается сердце. Что так повлияло на дочку? Почему она теперь хранит молчание? Стараюсь держать себя в руках, и не начать снова плакать.
– Пойдем завтракать? М-м-м? –
Она кивает, и радостно прыгает на кровати.
«С психикой все в порядке, значит нервное потрясение, не более» – думаю я, пока Сьюзи берет пульт от телевизора и щелкает по каналам в поисках мультиков. Запах омлета с беконом и свежих тостов бодрит и заставляет очнуться от бесконечных метаний в мыслях.
Мы завтракаем, и дочка показывает мне пальцем на прихожую и коридор ведущий к входной двери.
– Погулять? – произношу, и понимаю – это сейчас мой самый главный страх.
Если не смогу уберечь Сьюзи, то потом сама себя уничтожу.
Малышка кивает.
– Хорошо, что-нибудь придумаем –
Я ухожу в ванную и набираю Диего.
– Дочка хочет погулять, можно ли нам выходить? – говорю я, и чувствую свое глуповатое положение. То ли телохранителей выпрашиваю, то ли Диего записываю себе в ангелы-хранители, а то и назначаю фиктивным мужем…
– Я сейчас пришлю охрану. Собирайтесь пока – отвечает он, и в трубке смартфона короткие гудки.
Через пять минут около моей двери стоят трое серьезных амбалов в черной одежде.
– Я прошу вас близко к нам не подходить, чтобы не напугать девочку – нахмуриваюсь, и смотрю им прямо в лица. Бездушные взгляды, сжатые челюсти и бритые под короткий “ежик” – эти люди вызывают желание отойти от их массивных силуэтов подальше.
Они, как и моя дочь, только кивают, и отходят от двери пентхауса, но, чтобы мы были у них на виду.
На детской площадке много детей, но моя Сьюзи играет сама с собой. А я словно заботливая нянька сижу рядом с ней и озираюсь по сторонам. Раньше бы, я сидела в телефоне или разговаривала со Стейси, но теперь мое максимальное контролирование ситуации берет верх над здравым смыслом. Я становлюсь похожей на мнительную паникершу, которой чудиться что вот-вот нападут враги. Замечаю: все трое наших секьюрити рассредоточились по периметру площадки и не сводят глаз с девочки.