Адовы могли. Адовы зажигали.
Адовы жгли, а после хоть самолётам не летать.
Долой рога, даешь врага!
Смеркалось.
Насыщенный день вроде только перевалил за обед, и вечер был ещё далеко, но налетевшие тучи вдруг полностью скрыли небо и сделали день белым, потом серым, а затем тёмным, особо-мрачновским.
Любой местный поэт или прозаик, вздумай такой появиться в Мрачново, мог уверенно написать первое слово — смеркалось, а затем забабахать целую поэму или роман на этот счёт. Но люди спрятались по домам и не могли оценить всю эту мрачноту, а монстры, склонные к поэзии, все как один на Монстровидение подались.
А вот Фёдору Андреевичу было не до поэзии и красот природы. Он никак не мог смириться со своими рогами. Ясно, что отпилить не получится. Уж больно чувствительные. Таблеток никаких не выпить, чтобы сами отвалились.
Но хуже всего — чувствительные, будто и не костяные вовсе, а тончайшей кожицей покрыты с нервными окончаниями. Ну, очень нервными. Просто истерическими. Всё чувствуют от прикосновения до удара.
Куда тут пилить? А ещё как антенны какую-то радиостанцию улавливают. И теперь в голове всегда звучит музыка. Всецело рок. С подозрительно знакомыми голосами. Где-то он их определённо слышал, кроме баса рычащего. Это что-то новенькое.
Хоть Блоди и пыталась убедить, что рога Фёдору очень даже к лицу, тот всё равно стеснялся. И теперь хотел если не избавиться от массивных наростов, то хотя бы как-то замаскировать. Например, шапочкой. Вот только ни одна шапка на рога налезать не хотела, включая кепку или кепи.
Как он только ни пытался навязать чалму, закутаться в шарф, покрасить рога в тон лицу, но обилие тряпок и новых красок на голове не помогли. В шарфе было жарко, как в бане. Рога вдобавок ко всему ещё и потели. Любая попытка сделать чалму всё равно приводила к тому, что получалось кутание в шарф, а краску смыло первым же дождём. А когда нанёс второй слой, тот начал шелушиться, потому что рога — дышали!
Максимум, атрибуты головного убора налезали на один рог.
Можно, конечно, было надеть две штуки разом — каждому рогу выдать по шапке, но такой вид привлекал ещё больше внимания, чем обыкновенные рога. Как и попытка закутать рога в плёнку, укрыть целлофаном или замаскировать под милитари, нанеся полоски и пятна цвета хаки.
— Нужно чуточку побольше, — пытался донести до супруги свою мысль Фёдор. — Больше хаки. Или больше шапок. Есть же в мире головастые люди. Рэперы, например.
— Рэперы? — удивилась Блоди. — Головастые? Я думала они просто музыкальные.
— В том и соль. На этих музыкальных головах и попытках петь ртом у них бывают большие причёски, чтобы от стараний голова не лопнула, — припомнил афрокосички и укладку шаром бывший директор.