На мостиках кораблей обеих эскадр воцарилась абсолютная тишина. Даже писк приборов и гул систем жизнеобеспечения казались приглушенными, словно сама вселенная затаила дыхание перед финальным актом трагедии. Тихоокеанцы готовились победить — проверяли системы наведения, перезаряжали орудия. Балтийцы готовились достойно умереть — молились, если верили, писали последние сообщения семьям.
Усташи уверенно поднял руку, готовясь дать сигнал к атаке. Он знал, что теперь каре не выстоит ни при каких условиях. Это знали и понимали все офицеры с обеих сторон. Математика войны была неумолима — четыре концентрированных удара против рассредоточенной обороны, семьдесят против шестнадцати. Исход был предрешен…
…В это время я наблюдал за разворачивающейся трагедией на главном тактическом дисплее. Рядом стоял кавторанг Жила.
— Господин контр-адмирал, — он не выдержал молчания, и его голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций. — Мы же не можем просто стоять и смотреть! Давайте ударим сейчас, хотя бы оттянем на себя часть сил!
— И что это даст? — я повернулся к нему, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все кипело от бессилия. — Два вымпела против семидесяти? Мы продержимся минут пять, не больше. Это не помощь, Аристарх Петрович, это бессмысленная жертва.
— Но они же погибают! — в его голосе прорвалось отчаяние. — Контр-адмирал Зимина, все эти люди…
— Берегите нервы кавторанг, — оборвал я его. — И продолжайте работу…
Я отвернулся к дисплею, где четыре красных клина уже начинали движение к синему квадрату каре. Капитан Жила не знал того, что знал я…
— Господин контр-адмирал! — в это время поступил доклад старшего инженера, на лице которого усталость боролась с возбуждением. — Первая группа фортов готова к отделению! Магнитные тросы установлены и проверены! Системы синхронизации налажены! Все тридцать платформ связаны в единую сеть!
— Время? — я резко повернулся к нему. — Сколько еще времени до полной готовности?
— Минут десять-пятнадцать на финальную проверку систем управления, потом можем начинать движение!
Я посмотрел на карту. Четыре конуса набирали скорость. До столкновения оставалось минуты три-четыре, не больше. У Насти не было этих десяти минут.
— Начинайте движение немедленно, — приказал я. — Проверку проведете в процессе.
— Но господин контр-адмирал, без проверки синхронизации мы рискуем…
— Выполнять! — я голос в общем эфире. — Каждая секунда на счету!
…Между тем клинья противника уже снова входили в зону эффективного огня. Корабли Насти открыли огонь одновременно по всем направлениям, но их плазменные залпы рассеивались, не имея достаточной концентрации. Это была агония, растянутая во времени.