Вдобавок враги повредили все коммуникации: нет ни слива диссоциативного электролита, ни вентиляции. Хорошо, что лендлорд не поскупился на оборону. Моя комнатка автоматически закупорилась, отсекая внешний мир, оберегая тем самым меня от проникновения радиации или отравляющих газов.
На четвереньках я обошёл ванну и выглянул с другой стороны. Сквозь дым и пыль за стеклом я разглядел на полу… ноги. Одна голая, на второй обычный домашний тапочек. Это мой лендлорд лежал между «басок», придавленный камнями. Странно, почему он так долго пробыл на лендинге? Даже оделся по-домашнему, провёл здесь несколько ночей.
Ладно, не до него сейчас.
Я дотянулся до планшета с фотографией Ольги. Смахнул её изображение и вызвал управление QCP. Платформа не ответила. Беспроводную связь, скорее всего, вырубил лендлорд в целях безопасности. Моё мнение лендлорде снова поменялось. Да, он накосячил, поставил док-станцию медбота вне его досягаемости. Но связь он обрубил перед смертью, по сути, спас меня. Но надолго ли?
Я прокашлялся, выплёвывая комки диссоциатива:
— Платформа, активируй голосовое управление. Доступ… Антон Брулев.
Вся техническая инфа на проект-панно свернулась и отобразилась иконка ожидания. Слава богу, лендлорд не забыл открыть мне доступ.
— Повторите запрос для проверки, — сказала ку-си-пишка мягким женским голосом.
— Доступ для Антона Брулева.
Иконка мигнула зелёным. И тут же платформа заголосила:
— Внимание, обстановка за пределами защищённой зоны крайне опасная. Вероятно, вы подвергаетесь атаке злоумышленников. В атмосфере обнаружены следующие химические соединения…
— Отменить оценку обстановку. Покажи видео с камер.
— Все камеры уничтожены, — сказала платформа.
Я хотел попросить, чтобы она показала записи вторжения, но надобность в этом отпала.
Сначала взорвалась одна «баска», потом вторая была отброшена какой-то неясной тенью, скрывавшейся в дыму и пламени. Через несколько томительных секунд ожидания я вздрогнул: на бронированное стекло опустилась рука экзоскелета «Невский». Ещё удар и ещё. Из дыма выступил весь боец, правда, кабина пилота закрыта чёрным непроницаемым стеклом.
Я и сам плохо всё видел. Синяя плёнка диссоциатива на глазах не уходила, заслоняя зрение. Я часто тёр глаза пальцами, но это не помогало.
Боец вплотную подошёл к стеклу, ударил обеими руками. Потом чернота стекла шлема ослабла. Я увидел, что на месте пилота находился Макарцев.
Он показал на свою голову, складывая ладонь экзоскелета рупором.
— Платформа… — сказал я. — Включи внешние динамики.
— В данной ситуации нецелесообразно…