«Как и я сам», — пронеслось у него в голове. Знакомая картинка, даже слишком знакомая.
— Скверна, — кивнул Герман на затемнённое окно. — Я знаю, что Тина пережила крушение и оставалась жива до момента, когда разлилась скверна. Дальше… через такие помехи сложно что-то почувствовать.
Какое-то время все молчали; затем Фёдор молча взял ноутбук со стола и сложил.
— Ладно, — кивнула Рита. — И на том спасибо. Мы постараемся… обеспечить безопасность твоей сестры, и, возможно, сообщить, если что-то узнаем о её судьбе.
— В одном вы правы, — согласился Герман. — Я тоже… читал личное дело Марка Ротта. Чем больше времени она проводит рядом с ним, тем хреновее.
Иван тоже встал.
— Могу я… кое-что спросить? — поглядел он на парня. — Просто… мне интересно. Зачем тебе это?
— Работать с вами? — сразу сообразил тот. Рита и Фёдор тут же кинули на Ивана злобные взгляды, но тот лишь кивнул головой.
— Ты Шраут, — продолжил он. — В Империи у тебя есть всё — деньги, власть… а ты работаешь на нас.
— У меня есть всё? — грустно хмыкнул Герман. — Да поглядите на меня. Я умираю. У меня даже будущего нет.
Он медленно, держась за кресло, поднялся с места.
— А что до твоего вопроса… А что мне оставалось? Отец и мать — напыщенные снобы с мерзкими характерами. Дед думает только о пользе для страны, и даже сестра — единственный вменяемый человек в этой семейке — сбежала в Альянс при первой же возможности.
Он пожал плечами.
— Я плохой Шраут. Но хороший человек — по крайней мере, хочу им быть. Вот и делаю то, что считаю правильным. Пока ещё могу.
Вот и вся разница идеологий.
Такие вещи очень хорошо познаются на практике — когда видишь всё своими глазами. Все пафосные речи о непримиримых врагах, о загнивающем Западе, о чуждом взгляде на жизнь становятся ничем, когда ты понимаешь, что разницы… нет.
Такие же люди, такая же жизнь. Есть плохие, есть хорошие.
Мысли о Германе Шрауте не шли у Ивана из головы. Насколько этот паренёк был честным, когда говорил, что хочет быть хорошим? И… насколько он судил о Республике по пропагандистскому образу, а насколько — по её реальным делам?
На взгляд Ивана, Республика и Империя почти не отличались. Не вышло у него видеть вокруг другую страну и других людей. И даже придорожная забегаловка, к дверям которой он сейчас приближался, почти ничем не отличалась от подобных мест в Республике. Ну, разве что, была победнее и вывеска немного обшарпаннее.
Впрочем, сойдёт. Марка Ротта в пределах досягаемости не было, информации о том, где он может находиться — тоже. Фёдор и Рита отправились по своим КОБРовским делам, велев ему не лезть ни в какие передряги. Что ж… значит, лучшее, чем он сейчас может заняться — это обед.