И, для страховки, задействовали все активы, из расчёта «хоть что-то, да сработает». Его самого, например. С первым (и наверняка ведь не последним!) заданием в роли внештатного сотрудника КОБР — «выяснить степень причастности Марка Ротта к аномальным возмущениям скверны, не допустить получения Роттом т. н. Императорской Печати. В случае опасности для интересов Республики — устранить».
Интересно, с чего они взяли, что у него получится? Судя по этому же досье, Ротт умирал уже десятки раз, и далеко не всегда эта смерть была мирной. Он горел в пожаре, его рубили в мясо, ему простреливали голову… он всё равно возвращался снова и снова.
Двое «бессмертных» были непохожи. Одного было чертовски тяжело убить, зато уж если кто-то доведёт дело до конца — то наверняка. Другого убить было ничуть не сложнее, чем обычного пробуждённого, но почти невозможно заставить спокойно лежать в могилке. Иван прикидывал и так, и этак, но даже примерно не мог понять, кто из них победит в схватке. Просто не хватало информации.
— Читаешь?
Иван обернулся. Новый «напарник» заглядывал ему через плечо.
— Угу, — кивком подтвердил он.
— До инцидента в ночном клубе добрался? — Фёдор Сартин, офицер КОБР, был придан ему не столько в напарники, сколько… в охранники? Комитет не очень-то доверял своему новому «внештатному сотруднику».
— Прочёл, — снова кивнул Иван. — На мой взгляд, там вина не столько Ротта, сколько УБИ.
— Ну — Ротт не спускал курок, — согласился Фёдор, глядя за мельтешащие за окном облака. — Но один хер, он в этом замешан по уши. Думать о простых ребятах как о людях, а не пешках в игре — вот чего не хватает всем этим… аристо.
Захлопнув папку, Иван внимательно поглядел на «напарника». Тот был старше его всего на каких-то пять лет, но, кажется, в своих убеждениях был твёрд, как кремень. И ведь именно этот человек должен, фактически, заниматься заданием по сбору информации, должен определить степень «виновности» Ротта в случившемся в Империи!
Отчего — то Ивану казалось, что Фёдор способен вынести Марку Ротту приговор «виновен» просто на основании того, что тот родился аристократом.
— Только один вопрос, — он постучал пальцами по папке с личным делом Ротта. — Императорская Печать. Здесь сказано, в самом конце, что вы сами планировали использовать Ротта для её получения.
— Планы поменялись, — отрезал Фёдор. — Всё поменялось. Слишком много неясностей, слишком много вопросов, и в свете всего этого мы не можем доверять Ротту. Наша задача — понять, за кого он. Если за нас, то вопрос об его использовании в этом плане поднимется снова.