Следующие несколько минут я просто пялился на свои ноги, погрузившись в мысли.
Людям свойственно меняться. Иногда этот процесс занимает долгие годы, иногда — считанные часы, но суть остается неизменной, каждый раз, когда ты выходишь из точки А, в точку Б приходишь несколько иным, чем прежде. И даже не столь важно хорошим было это изменение, или не совсем, в любом случае оно отражает твои нужды в конкретном моменте. Остается надеяться только на то, что оглянувшись назад тебе не захочется плеваться от собственных поступков.
Решение, повлекшее за собой смерть агента Баркер в корне своем ничем не отличалось от прочих решений, меняющих личность. Но стану ли я жалеть о нем спустя года? Кажется, ответ я знал заранее.
Из ступора меня вырвали резкие гудки строя проносящихся мимо служебных машин. В последней из них за рулем сидел агент Рубан. И кажется, на секунду мы даже встретились взглядом.
Я хмыкнул.
Забавно.
Рубан поднес ко рту сигарету и, ощутив резкую боль, тут же уронил её на землю. Он даже не заметил, что еще не докурил предыдущую.
Баркер всегда была пунктуальнее и организованнее, чем он. Мужчина никогда бы не подумал, что это в конечном итоге её и погубит. Возможно, это было иронично, но агент сейчас не смог бы выдавить из себя ухмылку даже если бы очень сильно постарался. Она сорвалась с места, стоило ему сделать один звонок, и через какие-то сорок минут уже была на месте, вкупе с наскоро собранной оперативной группой. Им даже не нужно было заходить внутрь, всего лишь оцепить периметр, вот только… когда он глядел на её еще не успевшее остыть тело, все эти мелочи не имели смысла.
Это не первый раз, когда ему приходится терять коллегу. Не первый раз, когда ему приходится терять близкого. Однако с Баркер… все ощущалось иначе.
Да, они были близки. Столько лет в напарниках, да еще и в этой Богом забытой стране, не могли не оставить свой след на их отношениях. И хотя они никогда не переходили рамки хороших друзей, Рубан привык к девушке сильнее, чем некоторые привыкают к собственным женам. Да и он бы соврал, если бы сказал, что никогда не думал о ней в романтическом плане, завалившись после работы в какой-нибудь бар на окраине.
Правда, какие бы образы он себе не позволял представлять, будучи опьяненным дешевым лагером, все они перечеркивались тем, что мужчина видел перед собой.
Он старался не смотреть на её тело, но получалось так себе — Джулия лежала на боку, поджав под себя колени. Можно было и вовсе решить, что она спит, если бы не узкая рана от лба до подбородка, да размазанная по симпатичному лицу кровь.