— Кто из нас штурман, кому математика нужна! — огрызнулся Хиггинс. — Я же говорю, если нас трое, то доли должны делиться по закону, сначала капитан…
— Но не поровну, дубина! Там сначала…
Они переговаривались с таким азартом, будто делили не гипотетические деньги, а уже лежащие перед ними мешки с золотом.
Кокс некоторое время молча наблюдал за этим, потом не выдержал:
— Вам, случайно, заняться больше нечем?
Граббс даже не поднял головы.
— Это ты, командир, можешь себе позволить фунты в баре разбрасывать, — буркнул он, продолжая что-то считать, — а мы, бедные несчастные трудяги моря и неба, должны о себе сами позаботиться.
Хиггинс кивнул с полной серьёзностью, будто речь шла о вопросах государственной безопасности.
Кокс хмыкнул, подошёл ближе и заглянул через плечо.
— Вы чего там вообще делите?
Граббс наконец поднял на него взгляд — с тем выражением, с каким обычно смотрят на человека, не понимающего элементарных вещей.
— Ты хоть и умный человек, командир, но в математике полный ноль! Приз делим, — сказал он веско.
— Какой ещё приз?
— Обычный. Морской. Законный, — Граббс постучал пальцем по бумажке.
Оказалось, всё это безобразие, на котором они пытаются добраться до Мальты, до сих пор по закону проходит как приз. Naval Prize Act — Закон о морских призах — аж с тысяча восемьсот шестьдесят четвёртого года никто не отменял!
Лёха удивлённо уставился на двоих шаромыжников.
— Граббс, ты серьёзно? И этого олуха сумел втянуть в свои шашни!
— Абсолютно, — вмешался Хиггинс, оживившись. — Если мы захватили судно противника и приведём его в порт, даже не обязательно в порт, а в воды Его Величества и сдадим целым, суд обязан признать его призовым, а Адмиралтейство — выкупить. И деньги делятся.
— Главное, чтобы в радиусе видимости не было нашего проклятого флотского начальства, — продолжил Граббс. — А то пересчитают так, что штанов не останется.
— То есть вы сейчас делите деньги за эту шаланду, которую мы ещё даже не довели никуда?
— А когда ещё делить? — искренне удивился Граббс. — Надо быть во всеоружии перед встречей с нашими шакалами. Потом будет поздно. Там же всё по закону. Суд, оценка, бумаги…
Кокс посмотрел на них, потом на море, потом снова на них.
— То есть вы всерьёз рассчитываете…
— Мы не рассчитываем, — перебил Граббс с достоинством. — Мы планируем, в том числе, что наш доблестный капитан сумеет договориться.
Он снова уткнулся в свои расчёты на мятой бумажке.
— Если её оценят хотя бы фунтов в четыреста…
— Могут и больше, на Мальте нифига нет ни патрульного, ни рыболовного флота, а наша лайба парусная и в очень приличном состоянии, — тут же возразил Хиггинс. — С учётом этого могут и пятьсот дать, и шестьсот…