— И что? — не поняла Аня.
— А то, что это не «Витязь», из которого можно выбраться в любой момент, — Пояснил Арс, — С лётным костюмом куда большая степень синхронизации происходит, и ты пять лет, фактически, проводишь в нём.
— Же-е-е-есть!
— Да, дело такое… — кивнул Ларс, — Ещё говорят, что после снятия костюма человек долго не может привыкнуть к тому, что не умеет летать…
Я на несколько секунд задумался над этим, представил подобное, и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Каково это — быть связанным с магической техникой настолько, что она становится частью тебя самого? Что произойдёт, если ты потеряешь её? Очевидно, что с таким уровнем «слияния» это становится чем-то большим, чем просто работа.
— И давно твой отец его носит? — спросил я.
— Уже три года.
Мы замолчали, осознавая сказанное, посмотрели наверх, на мелькающие за кронами деревьев магические экзоскелеты — и тут лес неожиданно расступился, выпуская нас на возвышенность и открывая широкий вид…
— Твою-у-у-у ма-а-а-ать! — вырвалось у Арсения, и я был с ним полностью согласен.
Стена.
Огромная, монументальная, белокаменная — она возвышалась над участком холмистой равнины, и расходилась в стороны, будто отделяя один мир от другого.
Впрочем — так оно и было.
Высота постройки была невообразимой — метров шестьдесят, если не больше. Солнце, пробиваясь сквозь тучи, бросало на стену длинные тени, делая её мрачной и неприступной.
— Смотрите! — крикнула Аня, указывая вперёд.
Я прищурился, пытаясь разглядеть детали — вокруг стены кипела жизнь. Бронированные мобили проносились по периметру стены и вдоль реки, вытекающей из-под неё. В небе кружили вертолёты и АВИ. То тут, то там — вдоль лесов и на скалистых возвышенностях, у холмов и берега реки, торчали сторожевые вышки, а между ними курсировали отряды военных.
Где-то вдалеке, высоко над Урочищем, которое человечество отгородило от себя (или само отгородилось от него, это как посмотреть) собирался магический шторм. Километрах в пятидесяти от нас клубились тучи, переливаясь неестественными цветами: фиолетовым, зелёным, кроваво-красным. Молнии, похожие на трещины в небе, пронзали эти жутковатые облака, но звуков грома не было. Только тишина — тяжёлая и зловещая.
— Вовремя мы приехали… — процедил Львов, тоже глядя на магический шторм.
Наш транспорт спустился по петляющей вдоль склона возвышенности тропе и мы оказались в огромной котловине — в которой и была построена Стена. Направляясь по хорошо укатанной дороге, вскоре мы приблизились к монументальной постройке и замедлил.