— На самом деле меня зовут Марк!
Следующий удар я сделал более хитрым — и оплёл защитный купол линиями испепелящего света, выпив сразу два энергокристалла. Мне нужна была брешь, маленькая брешь, чтобы впиться в эту сволочь своими энергожгутами… Вытянуть его нутро, понять его суть, скопировать энергосистему…
Проклятье, как же невозможно всё это звучит в таком хаосе!
— Ты ведь понимаешь, что я сильнее? Понимаешь, что у меня есть знания, которых нет у тебя? Посмотри, что я могу дать тебе! — рассмеялся Варг’Шад, обводя рукой площадь перед башней, дома и набережную, — Эта сила может быть твоей — лишь руку протяни!
— Я соглашусь — если ты спасёшь моего деда! — выкрикнул я, приближаясь к вампиру и делая вид, что колеблюсь.
А сам уже присоединял энергожгуты пожирания ко впившимся в щит Ночного Князя световым узорам.
Ну же, ещё немного…
Варг’Шад замер, полуобернувшись. Его кроваво-красные глаза с интересом блеснули в свете луны.
— Я присоединюсь к тебе, — повторил я, тщательно контролируя интонации, — Но только если ты вылечишь моего деда! Обратишь процесс заражения!
Ночной князь издал низкий, клокочущий смех, от которого по коже побежали мурашки.
— Юный глупец, — проговорил вампир, качая уродливой головой, — Теперь я чую… Ваша кровь похожа! Ты — внук Яковлева! И думаешь, что я превратил твоего деда в монстра? О нет, мальчик… Дмитрий был единственным из всей той жалкой компании солдат, кто заступился за меня сорок лет назад! Единственным, кто отказался оставлять меня в жертву чудовищу в катакомбах!
Он сделал паузу, его губы растянулись в зловещей улыбке.
— Но теперь я — то самое чудовище, ха-х-а-хха! Не тот духолов, которого они оставили — нечто большее, слившееся воедино с веками опыта, злости и магии… Но твой дед… Я обратил его не из-за мести — а в качестве награды! Все остальные трусы, оставившие меня на растерзание Варг’Шаду, получили лишь смерть — или рабство через проклятие! А твой дед… он теперь истинный хищник. Спроси у него самого, как ему новые возможности?
Варг’Шад поднял руку и указал куда-то мне за спину. Я инстинктивно обернулся и…
Проклятье!
Посреди сквера стоял дед. Его глаза горели тем же алым, и слегка безумным светом, что и у Варг’Шада, а клыки блестели в лунном свете. Он… Держался иначе, чем раньше — его осанка стала горделивой, хищной. Но куда хуже, что его лицо было перепачкано кровью…
Чья-то жизнь сегодня ночью стала его первой жертвой.
Дед был совершенно не похож на того сломленного человека, которого я видел утром.
— Марк… — прохрипел Дмитрий, и в его голосе я услышал совсем другие нотки. Не боль и отчаяние, а… предвкушение⁈