Не в том смысле, что у нее появились какие-то претензии, однако после того, как она попыталась ткнуть в меня отравленную иголку, я начал подмечать, что она, как нарочно, стала с виду случайно оказываться рядом, причем в самое неподходящее время. Когда я первым из парней шел в уборную и душевую, она уже выходила из дамской комнаты и дефилировала по коридору, будучи одетой в одно банное полотенце. Причем молча. Словно невзначай и подчеркнуто глядя в сторону.
На утренней пробежке она вскоре после старта почти каждый день оказывалась поблизости, словно возле меня ей было медом намазано.
На завтраке, обеде и ужине, если мы пересекались, то она чаще всего устраивалась на соседнем стуле, хотя раньше я не замечал за ней такого стремления.
Не знаю. Может, конечно, все это было надумано, однако у меня создалось впечатление, что Босхо как будто чего-то ждет. Но чего именно ей от меня понадобилось, сама она не говорила, а я не спрашивал. И вообще, старался держаться на расстоянии, одновременно приглядывая за ней краем глаза на случай, если ей взбредет в голову сделать еще какую-нибудь гадость. Ну или заменить слабенький нервно-паралитический яд в инъекторе на что-то более смертоносное.
Само собой, доверять ей после этого я перестал окончательно, несмотря на то, что после той вспышки Босхо как подменили и все ее прежние странности волшебным образом прекратились. Всю неделю она была неизменно вежлива, корректна, внимательна. Неожиданно перестала тюкать Тэри по поводу и без оного. Почти не огрызалась, не устраивала разборок по мелочам. И вообще старалась быть лапочкой, хотя для примерного поведения, на мой взгляд, было уже поздновато.
Тэри даже рискнул предположить, что Босхо, как девушка внимательная и целеустремленная, по достоинству оценила мои достижения и, узнав, что с Хатхэ я на короткой ноге, решила, так сказать, не упускать случая.
— Держись, Гурто, — хихикнул он перед отбоем. — Кажется, у тебя появилась поклонница!
Я в ответ на такое предположение только поморщился.
Если бы Тэри знал, что тан Босхо пытался меня убить, а его дальняя родственница уже не единожды попробовала меня травануть, пусть и не смертельным ядом, то он бы отнесся к стремлению Ании быть ко мне ближе гораздо серьезнее. Мне, к примеру, в ее отношении никакие хорошие мысли больше не приходили. Кто знает? Может, она и в команду к нам пришла не ради дуэльного клуба, а с совершенно другими планами? Разве тан Босхо не мог ей дать персонального задания? Или, скажете, и в академию она поступила в один год со мной совершенно случайно?