— Сеньор Иньиго, зачем вы позвали к себе, этого демона! — тут же нажаловались они мне на него, — он всё вверх дном перевернул!
— Я не хочу, чтобы история с Марком и Жюльеттой повторилась, — спокойно ответил я, — так что он останется с нами на три года.
Женщины тяжело вздохнули и переглянулись, им видимо от него тоже досталось.
— Да кстати, Марта, — я приказал позвать Аньес, которая после того случая в Риме, старалась не показываться мне больше на глаза, чтобы её ещё раз не выпороли, — эту девушку помыть, переодеть и дать работу. Она у нас на год.
— Слушаюсь, сеньор Иньиго, — поклонилась мне флорентийка и я добавил, обращаясь уже к Камилле.
— Полный курс, обучить грамоте, счёту, при каждом проступке нещадно пороть.
Женщины, услышав это, сильно удивились.
— Эм-м-м, сеньор Иньиго, — поинтересовалась Камилла, — она что, уже успела где-то провиниться, что вы отдаёте её нам с такими вводными?
— Если бы вы только знали как, — вздохнул я, но не стал объяснять дальше, а когда Марта увела рыдающую Аньес, я тихо добавил римлянке.
— Сегодня вечером будешь мыть её сама, сними с неё всё, вплоть до украшений.
— Хотите прощупать одежду? — поинтересовалась у меня Камилла.
— Да, — соврал я, поскольку нужно было наконец забрать у Аньес монету и посмотреть, что мне там досталось.
— Позову вас, когда она сложит вещи, — девушка склонила голову, — для вас приготовить ванну?
— Вечером, сейчас можно только переодеться, — решил я, что ко мне могут быть гости, так что рано было идти отдыхать, — кстати, я не видел на празднике сеньора Аймоне и сеньора Фелипе.
— Я думала вам уже сказали, сеньор Иньиго, — удивилась Камилла, — прибыл гонец с Генуи, что ваши корабли готовы и они неделю назад отбыли, чтобы их принимать.
— Видимо кроме тебя, больше об этом сказать мне было некому, — вздохнул я, надеявшийся застать рыцарей здесь, — ладно, тогда и перекусить мне принеси.
— Распоряжусь обо всём, сеньор Иньиго, — Камилла поклонилась и пошла давать распоряжения слугам.
Вечером, как и было условлено, Марта позвала меня, и я пошёл в комнату Камиллы, слыша, как на кухне рядом с ней, раздаются громкие писки, визги и шум плеска воды. Подойдя к стопке аккуратно сложенной одежды, я достал шекель, который просил Бернарда сделать для меня у ювелира в Риме, и нашёл в одежде Аньес бечёвку с висящей на ней серебряной монетой. Сличив их между собой и не найдя отличий, ювелир сделал по моему рисунку работу очень качественно, я развязал узел бечёвки, снял монету Аньес, и повесил туда свою, заново завязав нехитрый узел. Вернув украшение под одежду, откуда взял, я удалился из комнаты, чтобы спокойно опознать найденную монету.