— А можете меня нарисовать, сеньор Иньиго? — попросил он.
— Давай, пока мы в дороге, перейдём всё-таки на «ты», можешь называть меня Иньиго, — попросил его я, — ты всё же инфант и епископ, так что мы с тобой можем обойтись просто именами без урона чести.
Он спокойно кивнул, соглашаясь, а я взял новый лист и положил его на свою небольшую дорожную доску для рисования. Паула протянула мне уголь и я несколько минут рассматривал лицо парня, запоминая все мелочи, он даже замер и едва дышал, когда я это делал, и затем я изредка посматривая на него, нарисовал портрет, только сделав парня на десять лет старше, гораздо серьёзнее, мудрее, также надев на него парадное одеяние архиепископа.
— Ты часто меня спрашиваешь Хуан, как я к тебе отношусь, — закончил я работу, сделав последние мазки рукой, подчищая линии, — вот так, я смотрю на тебя и вижу тебя таким.
Он удивлённый, взял у меня рисунок и глаза его расширились. Из его рук тут же забрала рисунок Вилена, которая от удивления даже прикрыла рот ладошкой, Паула взяла его последней и удивлённо покачала головой, возвращая рисунок обратно инфанту.
— Я для тебя Иньиго такой? — он удивлённо переспросил у меня, показывая на изображённого на рисунке человека.
Мне оставалось лишь с улыбкой кивнуть.
— Теперь я ещё лучше понимаю, почему ты так спокойно относишься к моим желаниям, — вздохнул он, — для тебя я просто ещё не вырос.
— К сожалению, молодость Хуан, слишком быстро проходит, — вздохнул я, вызвав всеобщее удивление, — радуйтесь и веселитесь, пока вы молоды и к тому же влюблены.
— А вы сеньор Иньиго? — обратилась ко мне Вилена, — вы веселитесь? Вам же совсем немного лет.
Я пожал плечами.
— Когда-то, когда я стану богаче и взрослее, всё возможно, но не сейчас.
— Ты ведь уже сейчас богат Иньиго, — заинтересовался моим ответом Хуан, — я даже стесняюсь спросить, что значит тогда для тебя, быть богатым?
Я задумался, вопрос был очень хорошим.
— Зрите прямо в корень, ваше преосвященство, — я задумчиво посмотрел на Хуана, — наверно верным ответом будет такой:
— Я хочу быть настолько богатым, чтобы даже короли приходили ко мне и просили об услуге, а не я к ним.
Глаза всех в повозке округлились, для них подобное было немыслимо, так как король являлся в местной иерархии конечной точкой, на которой замыкалось всё, в том числе и жизнь других людей.
— У меня не хватает воображения даже представить подобное, — вздохнул он, — постараюсь прожить подольше, чтобы увидеть твой расцвет Иньиго.
— Я тоже Хуан, — вздохнул я, — хотел бы до этого дожить.
24 января 1458
A
.
D
., Валенсия, королевство Арагон
Моё прибытие в город вызвало какой-то странный ажиотаж. Иудеи и мудехары практически пропали с улиц, а городская стража сопровождала меня до самого дворца рода Борха, где я решил остановиться на время поиска корабля.