— Это очень весомая и чаще всего дорогая услуга Иньиго, — наконец сказал он, — они её выполнят?
— Кардинал Орсини пока не дал своего слова, — улыбнулся я, — поэтому я с вами так откровенен ваше преосвященство, что надеюсь, что Орсини думают о том же, что и вы, по поводу моей просьбы.
На лице кардинала Колонна стала расплываться блаженная улыбка.
— Что ещё может интересовать такого юношу как ты, кроме женщин, денег и титулов, — закивал он головой, — но голос за следующего папу…они могут отказаться тебе его дать.
— Ну я собирался оформить сделку нотариально, и призвать в свидетели вас ваше преосвященство, — улыбнулся ему я, — чтобы скрепы слов рода Орсини стали более прочными. Ведь всё же я больше на вашей стороне в этом противостоянии.
Улыбка на лице кардинала стала совсем уж широкой.
— Предлагаешь мне купить у тебя голос Орсини на следующих выборах папы? — мягко поинтересовался он.
— Ну я могу, конечно, выставить этот голос на торги и отдать тому, кто больше заплатит, — задумчиво сказал я, — но…если сделка по продаже вотчин для Орсини пройдёт через вас, то я могу сделать роду Колонна более высокий приоритет в этом предложении.
Просперо Колонна блаженно прищурился.
— Ты в очень опасные игры решил играть мой мальчик, — он снова открыл глаза, — этот огнь горит столь ярко, что сжигает многих мотыльков, которые осмеливались подлететь к нему.
— Мне нужно когда-то обретать самостоятельность ваше преосвященство, — я пожал плечами, — почему не сейчас? Продажа за достойную цену голоса Орсини на выборах папы позволит мне это сделать. Не всегда же мне жить на деньги родителей.
— Латино Орсини, когда об этом узнает, будет просто в ярости! — улыбнулся он.
— Будем надеяться, что Господь пошлёт Каликсту III долгих лет жизни, — крайне цинично произнёс я и перекрестился, вызвав смех у кардинала Колонна.
— Как ты хочешь провернуть сделку по продаже земель Орсини? — он посмотрел на меня, — наши предки в гробу перевернутся, если я сделаю это с ним сам.
— Поэтому как я уже и сказал, я даю вам деньги, и вы якобы покупаете эти земли для себя, продаёте их мне, а уже я продаю их Орсини. Все довольны, ну хотя бы некоторое время, — пожал я плечами.
Кардинал снова рассмеялся.
— Беспринципно и коварно, иного я от тебя не ожидал, — кивнул он, — хорошо я согласен, но, как и с Орсини, мы заключим с тобой договор, что первыми кому ты предложишь их голос, буду я.
— Договорились ваше преосвященство, — согласился я, и он встав, подошёл ко мне, протянув свою руку. Я её пожал, точнее несколько пальцев, сколько хватило моей небольшой ладошки.