— Ты правда хочешь это знать? — я пристально смотрел на него, и Мазгамон медленно покачал головой. — Почему ты здесь стоишь?
— Изображал очередь в туалет, — пояснил демон. — Готовился всем говорить, что у тебя понос, и ты оккупировал сортир. А теперь я иду спать. Как мне удалось выяснить ещё дома у Довлатовых, когда длительно находишься на какой-нибудь земле, нужно спать, потому что этого требует вместилище.
И он развернулся и направился к своему дивану. Я же только плечами пожал. Пускай обижается, если хочет, в конце концов, его никто здесь силой не удерживает. Рухнув на свой диван, я сам не понял, как отрубился.
Утро наступило как-то слишком быстро. Мы только и успели, что позавтракать и парой слов перекинуться. Мне удалось зажать Настю на минуту в комнате наверху, пока все были на кухне, но дальше пары поцелуев дело, разумеется, не зашло. В общем, я оглянуться не успел, как Егорыч уже вёз нас на поезд в Тверь.
Поездка прошла скучно. Мазгамон всё время дулся и даже не пытался со мной заговорить, что меня вполне устраивало. А в Петербурге нас ждал сюрприз. Прямо на перроне нас встречал наш командир Белов.
— Довлатов, Давыдов, быстрее, шевелитесь, дирижабль вечно ждать не будет, — сказал он и быстрым шагом направился к выходу с перрона.
Мы с Мазгамоном переглянулись и бросились за ним к машине, припаркованной возле вокзала. Как оказалось, дирижабль действительно ждал только нас. Все остальные члены нашей группы уже находились на борту. Как выяснилось, курс разбили по десять человек, и каждый десяток был направлен в свой госпиталь. Изначальную идею отправить нас всех скопом в один не поддержали командиры этих самых госпиталей. Линия фронта была довольно длинной, так что и госпиталей хватало, и застав, в которые мы будем по очереди ездить. Если честно, то всё это как-то не внушало мне радости, да и не только мне, никто из нашего десятка довольным во время перелёта не выглядел.
Госпиталь встретил нас суетой. Выскочивший командир подбежал к Белову, как только мы выгрузились на просторном дворе. Вокруг носились люди в форме и в белых халатах, надетых поверх мундиров. К Белову подбежал мужчина в хирургическом костюме.
— Командир госпиталя Былин, — прокричал он. — У нас здесь дурдом какой-то творится. Я такого наплыва раненых ещё не видел. Сам за стол вынужден встать. У тебя какая специализация? — спросил он у нашего командира.
— Рентгенолог, — сразу же ответил Белов. — Господин полковник…
— Позже, — Былин махнул рукой. — Кто-то из твоих ребят хоть раз на операции присутствовал, или все только шарики катали?