— Ты серьёзно? — я удивлённо посмотрел, как демон раскрывает тетрадь и усердно выводит на первой странице тему сегодняшнего занятия.
— А что такого? — посмотрел он на меня кристально честными глазами. — Не всем удаётся послушать лекцию от самого Падшего, — прошептал он.
— Было бы там, что слушать. Алевтина Тихоновна не даст соврать, — громче, чем следовало, проговорил я, улыбнувшись падшему архангелу.
— И так, если все в сборе, то, пожалуй, приступим, — мягким, вкрадчивым голосом проговорил Велиал, обводя пристальным взглядом тут же притихших курсантов. Он взмахнул рукой, и на доске позади него начали сами собой появляться слова и какие-то схемы. — Сегодня у нас вводное занятие, на котором я расскажу, чем вообще занимаются врачи-сексопатологи. Дальше наши занятия станут куда интереснее.
Я не заметил, как начал проваливаться в дремоту. Голос Велиала действовал успокаивающе, я бы даже сказал, умиротворяюще. Я не следил за тем, о чём он говорит, что чертит и показывает на доске, краем сознания цепляясь за отдельно взятые слова.
— Курсант Давыдов! — я встрепенулся и поднялся на ноги. — Ага, Давыдов, значит, — прищурился он, делая какую-то пометку в своём блокноте. — Повторите нам, какие три концепции сексопатологии известны на сегодняшний день, и какая из них, на ваш взгляд, имеет место быть, для решения проблем сексологических больных?
— Эм, — я обвёл взглядом аудиторию, отмечая затуманенные взгляды курсантов. Каждый из них чуть ли не с благоговением смотрел на нашего нового преподавателя. Ага, всё-таки мне не показалось, и Падший использовал лёгкие чары, которые заставляли слушать его, открыв рот. — Позёр, — прошептал я. На демонов подобное не действовало, поэтому Мазгамон, как и я, сидел, насупившись, разглядывая совершенно неразборчивые каракули в своей тетради.
— Возможно, — также тихо ответил Велиал, но я прекрасно его расслышал. — Но гораздо приятнее работать с заинтересованной публикой, тебе ли этого не знать, Фурсамион. Так вы ответите на мой вопрос? — уже громко спросил он.
— Монодисциплинарная, мультидисциплинарная и междисциплинарная, — ответил я, стараясь не заработать косоглазие, глядя в тетрадь Мазгамона, чтобы не нарваться на какой-нибудь наряд. Он лично наказать нас не мог, но передать замечания Белову — запросто. — И никакая из них не может являться истиной для лечения вышеуказанных проблем. И я совершенно не понимаю, для чего нам нужна эта бесполезная информация.
— Садитесь, курсант Давыдов, — сделал какой-то странный акцент на моей фамилии Велиал, так и не ответив на мой вопрос.