— Вы их не видели? — неожиданно поднял голову глава и посмотрел прямо мне в глаза.
— Нет, — уверенно ответил я, провожая его взглядом.
— Кис-кис-кис, — мужчина остановился возле скамьи для посетителей и заглянул под неё. — Кис-кис, идите к папочке.
— Что он делает? — я снова посмотрел на Настю.
— Понятия не имею, — она развела руками. — До этого он раздевал воображаемую девушку, которая пришла его в палате навестить.
— Хорошо, что не настоящую. А Татьяне надо было начальство своим телом согревать, тогда бы и мыслей похабных у него не возникло, — добавил я, наблюдая за его странными метаниями.
— Может, и мне тоже надо было его своим телом согревать? — вспыхнула Настя.
— Нет, в таком случае я бы дико ревновал и совершенно случайно дал бы нашему главе слабительное вместо успокаивающих. Или вместе. Всё зависело бы от того, насколько сильно он меня взбесил, — и я решительно направился к застывшему возле лавочки главе поселения. — Павел Андреевич, могу я поинтересоваться, что вы делаете? — спросил, присев рядом с ним на корточки.
— Котят ловлю, — совершенно серьёзно ответил он. — Разбежались, сволочи мелкие!
— Ага! — я повернулся к Насте, подошедшей к нам. — Он был пьяный, когда его выловили из реки?
— Он от переохлаждения даже говорить не мог, а запаха никакого не было, — она только плечами пожала, тогда я тронул мужчину за плечо, привлекая его внимание.
— Павел Андреевич, вы что пили, водку или самогонку перед рыбалкой?
— Бренди домашний, — отмахнулся глава. — И не до рыбалки, а во время.
— Хороший бренди-то? — спросил я, поднимая взгляд на вспыхнувшую Настю.
Я всё понимаю, она педиатр, а пьяных детей привозят в больницу крайне редко, но чёрт возьми, фельдшера-то мужики опытные! Тоже мне аномалия местная! Возиться, поди, не хотели с ним, да бумаги заполнять и в соответствующие органы передавать. А там бы и проблемы пошли у нашего главы. Ну это если по закону. Но я почему-то сомневаюсь, что если его снимут с должности, то от желающих занять освободившееся место будет не протолкнуться.
— Хороший, я тебя угощу, Денис Викторович. О, побежал, зараза, — и он попытался вскочить, чуть не опрокинув тяжёлую лавочку и меня заодно.
— Стоять! — я сжал его за плечо. — Пошли в палату, Павел Андреевич, они все, твари пушистые, туда убежали.
— Точно? — он, прищурившись, посмотрел на меня.
— Однозначно, лично видел, — и я потащил его в палату.
— Белка? — деловито уточнила Татьяна, помогая мне укладывать Павла Андреевича на кровать.
— Она, родимая, — я скривился. — У него же переохлаждение было, а потом вы его отогрели. Даже если он и не упился до свинского состояния… Чёрт, Таня! Почему вы этого не предусмотрели?