— Я преследовал Нолана Лонгхэда, — ответил Сергей.
Его не то, чтобы озарило, но он вдруг осознал, что обязан был убрать Нолана. Тот знал о Матери и миссии Сергея, а раз знал он, то знали и те маги Союза, что зомбировали его. Шантаж, как минимум, а то и передача сведений Гамильтону и плакала тогда миссия по убийству. Или поздно уже было пить боржоми, ведь прошло, сколько? Полтора года, да, полтора с момента уничтожения источника Лонгхэдов.
Источника, который сам Сергей возродил на основе Святилища Леса.
— Нолана Лонгхэда? — переспросил император слегка растерянно. — Он же мертв!
— Моя пятая жена из Лонгхэдов, это Нолан, — ответил Сергей уверенно, — но он сбежал на территорию Союза Единения. Я попытался его догнать, пробил железный занавес, уничтожил пограничную заставу живых зомби, но вынужденно вернулся, Нолан попытался заманить меня в ловушку.
Покушения в Европе и убийства, все это вполне могло быть таким же покушением, подумал Сергей. Бессмысленным, если Нолан знал о его миссии и возможностях, или просто покушением, если не знал. Как происходила зомбификация? Что он рассказал? Как оказался в Союзе? Следовало разобраться с этим первым же делом.
— Союз Единения? — опять переспросил император, сильно хмурясь. — Их агенты… не может быть.
Он начал ходить туда и сюда, затем отдал какой-то магический приказ Хранителю или его слуге.
— Очень даже может, — спрятав злорадство, отозвался Сергей. — Я успел частично считать информацию из его головы и там присутствовал Альфред Гамильтон, ректор Академии.
Чистая правда, но она же и выпад против Гамильтона. Опасный такой выпад, но Сергей решил рискнуть и проверить, что же там все-таки было. Обычными путями он ничего не нашел бы и не добился, не поставив в известность все того же Гамильтона, и сейчас Сергей подумал, что стоило бы взломать архив СИБ. Раз уж он хорош в диверсиях, почему бы и нет?
Или просто попросить доступ туда.
— Гамильтон?
Жест и магический импульс, перед Кристофером появилось огромное зеркало. Также рядом с ним появился Джозеф Фокс, глава СИБ, принесенный магическим слугой. Зеркалосвязь установилась мгновенно и там возник Альфред Гамильтон собственной персоной.
— Есть разговор, Альфред, — бросил император сквозь сжатые зубы. — Сверхважный и срочный!
— Слушаю, — ответил Гамильтон, выходя из зеркала.
Сергей смотрел в оба глаза, напрягая свою магическую сенсорику, и радостно отметил, что видит и ощущает больше, чем в прошлые разы. Могучее тело Гамильтона, более подходящее борцу или бодибилдеру, бурлило от магии, которая окутывала его с ног до головы, растекалась по лысине и шрамам.